Муртаг - Кристофер Паолини

“Я не знаю”, - сказал он, выпрямляясь. “Но я не думаю, что оставаться здесь безопасно”. Он подошел к бурдюку с водой, который оставил висеть на ветке рядом со своей постелью, откупорил его и напился досыта. Вода была теплой и несколько несвежей, но это было желанное лакомство после целого дня жажды.

Торн наблюдал, не мигая. Дай мне взглянуть на масштаб.

Муртаг вытер рот. Он бросил пустую шкурку на одеяла, взял перчатки, а затем осторожно достал блестящую чешую из кошелька.

Взволнованно урча, Торн пополз вперед, пока его нос почти не коснулся пластины с топазом. Горячее дыхание дракона создавало на чешуе капельки влаги, и они ослепительно отражали его внутренний свет.

Обрубленный конец хвоста Торна ударил по земле. С верхушки тополя с карканьем взлетела ворона.

Муртаг изучал сморщенный белый шрам, отмечавший то место, где Глаэдр откусил последние три фута хвоста Торна. Теперь его хвост был нормальной длины — Гальбаторикс позаботился об этом, — но исцеление было вынужденным, несовершенным. То, что было потеряно, невозможно было заменить, поэтому вместо этого король наложил на Торна заклинания, чтобы растянуть оставшиеся у него кости и мышцы. Торну потребовались недели, чтобы заново научиться сохранять равновесие в полете.

Торн глубоко вздохнул. Глаэдр был достойным противником.

— Да, был, — сказал Муртаг.

Он умер, как подобает каждому дракону: сражаясь на крыльях, в небе.

— Он не совсем мертв.

Торн моргнул. Но он больше не может летать. Он не может двигаться. Он может только думать. Я бы скорее врезался в склон горы, чем жил так.

“Я знаю”, - мягко сказал Муртаг. Им повезло, что Гальбаторикс не заставил Торна извергнуть его Элдунари. Каким бы молодым ни был Торн, в конечном итоге он столкнулся бы с серьезным несоответствием между размерами своего ума и тела.

После того, как Муртаг завернул чешуйку в ткань и аккуратно уложил ее в седельную сумку, Торн спросил: Что теперь?

Муртаг посмотрел на небо. Звезды полностью высветились, и рога полумесяца выглядывали из-за горизонта. Идеальный. Достаточно темно, чтобы скрыть их от посторонних глаз, но не настолько, чтобы они не могли разглядеть свою работу.

— А теперь, — сказал он, скатывая одеяла, — мы отправляемся на рыбалку.

* * *

Муртаг издал звук разочарования и откинулся в седле Торна.

Час полета вокруг озера Изенстар оказался безрезультатным. Озеро было огромным, и они понятия не имели, где искать Навозную Пасть. Более того, в темной воде невозможно было разглядеть что-либо полезное даже при свете полумесяца, и Торн не осмеливался подлетать слишком близко к поверхности, чтобы ночные рыбаки не заметили их. Муртаг использовал свой разум для поиска существ в воде, но с высоты и на скорости было легко не заметить холодные мысли рыбы. Особенно если она спала. В любом случае, он не знал, на что похоже сознание Макмоу.

Они пристали к нескольким участкам изолированного берега, и он покачал чешуей Глаэдра в спокойной воде, надеясь, что это привлечет внимание рыбы, как и утверждала Карабель. Но воды оставались гладкими и безмятежными, и крики сонных гагар, эхом разносящиеся по Изенстару, были единственным признаком животной жизни.

Разочарованные, они снова поднялись в воздух.

Это не сработает, — сказал Муртаг, напрягая разум, чтобы звук его голоса не разносился над залитой лунным светом водой. Мы могли бы целыми днями патрулировать Изенстар и ничего не получить взамен, кроме мух в зубах и эльфов на хвосте.

Торн раздраженно покачал головой. Ночь хороша для охоты, но только если мы знаем, где охотиться.

Точно…. Мурта Оглянулся на Гил'эад. Рассеянное созвездие фонарей и факелов освещало город, создавая теплый прием в темноте. Будь он рыбаком, подумал он, зрелище было бы действительно утешительным. Он похлопал Торна по плечу. Обернись. У меня есть идея.

Почему у меня такое чувство в животе, что твоя идея будет опасной?

Потому что ты можешь читать мои мысли, вот почему. И это не будет так опасно. Нет, если я буду умна.

Старайся не быть слишком умным. Хитрое терпит неудачу чаще, чем простое.

Ммм.

По указанию Муртага Торн приземлился за небольшим холмом в полумиле от северо-восточной части Гил'Эада. Оставалось надеяться, что эльфы не будут искать там. Холм окружали густые лоскутные одеяла возделанных полей: клевер, пшеница и плотно посаженные грядки различных корнеплодов.

Муртаг соскользнул на землю и некоторое время изучал местность. На севере был фермерский дом, ближе, чем ему хотелось бы. “ Тебе придется быть осторожным. Там могут быть собаки.

Я умею прятаться, — сказал Торн со смутной обидой в голосе.

Он улыбнулся. “ Нет, хочешь. Но послушай, если я не вернусь через несколько часов, уходи. Не жди рассвета. Фермеры встают рано, и если они увидят тебя…

Они доставят не больше неприятностей, чем те, с которыми мы сталкивались раньше. Торн фыркнул, и из его морды повалил белый дым.

“Давай все равно будем избегать этого”.

Присев на корточки, Муртаг зачерпнул пригоршню влажной земли из-под травы и растер ее по рукам и лицу. Он ненавидел ощущение грязи, но это состарило бы его и сделало бы более похожим на простолюдина.

У него возникло внезапное, острое чувство чего-то знакомого, как будто он уже проживал этот момент. В некотором смысле, так оно и было, предположил он. Прежде чем отправиться в Гил'Эад, чтобы помочь спасти Эрагона, он сделал точно то же самое.

“Чем больше вещей меняется, тем больше они остаются неизменными”.

Торн склонил голову набок. И какая от этого польза?

“ Не уверен. Может быть, мы научимся распознавать закономерности и сможем избежать повторения одних и тех же ошибок дважды. Он встал. “Я скоро вернусь”.

И он двинулся ровной рысью, снова направляясь к Гил'Эаду.

Позади него Торн обеспокоенно зарычал.

* * *

На этот раз Муртаг въехал в город не по главной дороге. Вместо этого он направился к озеру и продолжал идти вдоль воды, пока не добрался до внешних доков Гил'Эада. Оттуда было несложно выйти на стрэнд, взобраться по покрытому навозом причалу и проскользнуть мимо сторожа, поглощенного своей трубкой.

Запах в доках сильно отличался от запаха в Сеуноне. Изенстар был пресноводным озером, и отсутствие соли придавало ему более чистый и свежий аромат. Даже запах рыбы был более мягким, безобидным.

Муртаг крался вдоль зданий на берегу озера — мимо сортировочных, складских сараев и галантерейных лавок — в поисках того, что, как он знал, должно было существовать. Но все таверны и общественные дома, которые он находил, уже были закрыты ставнями на ночь, и собаки,