Муртаг - Кристофер Паолини

Он дотронулся до одного из ребер вдоль стенок. Кость под его рукой была прохладной и гладкой, и он почувствовал острую боль, представив, что это кость Торна. Но он не был уверен, насколько сильно сожалел о драконе Морзана. Существо решило служить Гальбаториксу так же, как и сам Морзан; они оба были виновны в своих грехах. Как и все мы, подумал он.

Он поспешил через оставшуюся часть комнаты. Конечно, сейчас он не мог быть далеко от Силны, хотя и боялся того, что может обнаружить, когда найдет ее. Если она вообще была там.

В дальнем конце его встретила еще одна дверь, и она тоже отличалась от предыдущих. Стрельчатая конструкция была сделана из цельного куска пожелтевшей драконьей кости. Возможно, лопатка или часть огромного черепа. В центре двери висело железное кольцо. Поверх него был вделан декоративный узор из драгоценных камней самых разных цветов: рубинов, изумрудов и радужных бриллиантов. Турмалин, звездчатые сапфиры и окаймленный хризоберилл.

Муртаг осторожно прикоснулся к одному из камней. Как он и подозревал, в нем содержалось заметное количество энергии.

Он опустил руку. Дверь была заперта. Это казалось очевидным. И если бы он привел в действие ловушку, был хороший шанс, что это насторожило бы волшебника, создавшего дверь. По крайней мере, именно так поступил бы Муртаг.

Или так и было? Что, если волшебник был на другой стороне Алагейзии? Чтобы предупредить их, могло потребоваться непомерно много энергии.

Муртаг задумчиво почесал подбородок. Он мог бы просто привести в действие ловушку и довериться своим чарам, которые защитят его, но…вряд ли это был самый разумный выход. Вопрос был в том, что нужно сделать, чтобы перехитрить волшебника, заколдовавшего дверь? Если бы заклинатель был достаточно умен, любое вмешательство в дверь или ее окружение вызвало бы тревогу. Даже Название Имен не было гарантией того, что Муртаг сможет полностью разрушить чужие заклинания, как научил его опыт общения с Макмоу.

Черт возьми. Я не могу терять время.

Он ходил взад-вперед, размышляя. Что, если он проложит туннель вокруг двери? Это потребовало бы много энергии; он был бы измотан к тому времени, когда прорвался бы в комнату с другой стороны. И был хороший шанс, что стены, окружающие следующую комнату, тоже были заколдованы каким-то предупреждающим заклинанием. Опять же, это было то, что он сделал бы.

Мурта присел на корточки и подпер голову руками. Чтобы разрушить защиту, нужно было мыслить нестандартно. Это было тяжело — очень тяжело, — но в каком-то смысле в этом и был смысл. Трудность вообразить новый подход заключалась в том, что защищало человека или предмет за защитой.

Он представил, как переворачивает сферу, не ломая ее. Он представил, как движется по прямой под прямым углом. Он продумал каждое невозможное действие, которое только мог представить его разум.

На его губах появилась легкая улыбка. Возможно…Эрагон победил Гальбаторикса, не пытаясь причинить ему боль, а пытаясь помочь ему понять последствия его собственных действий — подход, о котором ни король, ни его многочисленные враги на протяжении многих лет не думали. Вполне возможно, что подобный косвенный подход мог бы сработать и с дверью.

Драгоценности содержали энергию, необходимую для приведения в действие любых чар, которыми была пропитана костяная дверь. И если бы эта энергия была израсходована, ее нужно было бы заменить. Таким образом, должна быть возможность как размещать, так и удалять энергию из драгоценных камней, не вызывая дополнительной ловушки.

Опять же, это зависело от того, насколько умен был таинственный волшебник.

Муртаг решил рискнуть. Что было худшим из того, что могло случиться? Мрачный смешок покинул его. Большинство людей могли бы сказать "смерть", но смерть была далеко не самой страшной участью. Они с Торном уже прошли через самую темную долину; что бы ни делали стражи, это не могло приблизиться к глубинам боли, страха и унижения, с которыми они уже столкнулись.

Сначала ему нужно было место, куда направить энергию; ее было слишком много, чтобы удержать в своем теле. Он бы сгорел, если бы попытался. Обычно он накапливал энергию в рубиновом навершии Заррока, но без меча…

Он достал из-под плаща желтый бриллиант в форме слезы. Казалось, камень докажет свою полезность раньше, чем ожидалось.

Держа бриллиант в левой руке, он прижал правую к двери. Грани драгоценного камня остро врезались в его ладонь. Он закрыл глаза, сделал вдох и медленно, осторожно начал перекачивать энергию из драгоценных камней в желтый бриллиант.

Первые несколько секунд поток энергии был плавным и без помех. Но затем он почувствовал нарастающее сопротивление, и алмаз в его руке нагрелся. Жар быстро усилился до невыносимого уровня. Его кожа начала гореть.

В одно мгновение он понял, что камень вот-вот взорвется.

Он выронил бриллиант и ахнул: “Брисингр!”

Справа от него возник ярко-голубой огонек-оборотень: горящий шар пламени, висящий на уровне глаз, колеблющиеся языки пламени заставляют воздух мерцать и колебаться, как хрустальная вода.

Он направил энергию в огонек-оборотень, который становился все ярче и ярче, пока на него не стало больно смотреть, и волны жара смыли огненный комок размером с кулак. Мурта наклонил голову и отклонился в сторону, но не убирал руку с драгоценных камней и продолжал рисовать на них.

Он замедлил поток энергии, когда жар стал невыносимым. Помимо этого, сработали бы его собственные чары.

Проходили минуты, пока миниатюрное солнце пылало рядом с ним, карманная печь, управляемая невидимыми силами, подпитываемая потенциалом, заключенным в драгоценностях.

Наконец он почувствовал, что поток спадает, а оборотный свет потускнел и остыл. Он высосал из драгоценных камней всю энергию до последней капли, очистил их от остатков и оставил в виде хрупких чаш, готовых к тому, чтобы их снова наполнили до краев.

Затем он закончил свое заклинание, и крылья теней обернулись вокруг него, когда свет-оборотень исчез.

Он вытер пот со лба. Его сердце билось болезненно быстро, и он чувствовал дрожь. Он знал, что заклинание едва не убило его. Если бы алмаз взорвался, он сомневался, что его защита была бы достаточно сильной, чтобы защитить его.

Он взял камень. Тот все еще был неприятно теплым. У Муртага никогда раньше не возникало проблем с накоплением энергии в камне. Хотя теперь, когда он подумал об этом, он понял, что на самом деле использовал только рубин в навершии Заррока,