Последняя из рода Белых драконов. Том 2 - Кристина Р.

Она смотрела прямо. Губы сомкнуты. Не плотно. Просто закрыты.

Опустившись на колени, я обхватила бедро. Ещё два штыря пробили моё сердце, разворачивая грудину, мешая дышать. Стелясь по полу, они откатились в темноту. Она не падала. Скрежет ключа, освобождая щиколотки.

Я поднялась. Голубые глаза смотрели всё так же — не видя. Шорох сапога в коротком шаге. Браслеты на запястьях держатся, не спадая, из-за кистей. Но их у неё не было. Они лежали на стыке корсета и подола расстеленного перед ней платья, аккуратно сложенные, как у любой благородной девушки на прогулке.

Запястья пробивали широкие стальные кольца, прикреплённые к цепям, свисавшим с потолка. Я на мгновение опустила взгляд, собирая остатки сил, прежде чем обойти её. Мои ладони с нажимом скользнули по лезвию меча, принимая глубокие порезы. Я раскинула руки, касаясь грудью её лопаток и обхватывая кольца.

Металл плавился в огне Виверна, я приподняла оковы, тревожа тишину скрипом, чтобы расплавленная сталь стекала по моим предплечьям, не касаясь её. Дыхание под чёткий ритм. Из звуков только пульс. Я жила так пять лет у этой самой стены. Вскоре к биению сердца добавилось потрескивание сжигаемой плоти. Сталь просочилась под доспех.

Я смотрела с ней в одну точку. Губы сомкнуты, но не плотно. Просто закрыты. Боль — всего лишь чувство, как иные усмиряют ярость или печаль, я научилась усмирять свою боль. Закрывая внутри себя, изолируя от тела, не позволяя ей выиграть ни стона.

Когда кулаки сжались, пробив дыры в кольцах, я разжала ладони, делая шаг назад. Пришлось немного подождать, пока металл остынет. Освободив запястья, я отошла. Она замерла в добровольном распятье. Ни огня, ни движения.

Я сглотнула. Быстро отворачиваясь и спешно возвращаясь к оставленным недалеко покровам. Стоило только ступить за круг, освещённого факелом пространства, как я снова научилась дышать. Возвращаться в застывшее вне времени не хотелось. Я замедлила шаг.

Единственный звук в пожирающей тишине — глухое биение сердца. Я расправила рукав, отбрасывая второй покров. Белоснежная ткань цеплялась о заветренную плоть обрубленных запястий. Густая, тёмная кровь сочилась из ран, окрашивая шёлк в багровый.

Я опустила ладони на её предплечья и надавила — руки послушно опустились вдоль тела. Я поднесла тыльную сторону ладони к её носу. Короткий маленький выдох, как предсмертный. До следующего прошли секунды.

Когда мои пальцы коснулись кромок запаха, я увидела их дрожь. От моих ладоней к локтям тянулись полосы застывшего металла, впаянные в кожу наручи лишали подвижности. Стиснув зубы, я плотно затянула пояс.

Внутри меня кто-то истерично кричал бежать, дракон дышал размеренно, удерживая на месте. Холодные посиневшие пальцы застыли на моих ладонях. Я не знала, что делать. Пока нет огня — нет надежды, что они восстановятся. А как в ней его разбудить? Она его блокировала. Не понимаю, как и насколько осознанно.

Я опустила их рядом с её ногами. Осторожно делая шаг назад.

Факел всё так же валялся на полу. Я не стала поднимать его, только проклятое красное платье с белой оборкой и золотым стежком. Стопы сами несли меня как можно дальше. Она провожала меня взглядом, так и не увидев.

Ногти скользили по ладоням, быстрые короткие движения пальцев, в попытке прорваться к своему пламени. Я остановилась там, где остались цепи дочери Свенрока. Ладонь прошлась по лезвию меча. Я схватила тяжёлую ткань, пропитывая своим огнём и отшвыривая эту мерзость. Она даже сгорала беззвучно.

Рука замерла в сантиметре от двери. Я сделала глубокий вдох. Скрип петель и шаг в сторону, опуская голову. Каменная статуя ожила. Гвирен брёл словно через толщу песка. Неестественно тяжёлые движения. Он смотрел вперёд, не на меня.

Когда дракон скрылся в темноте, я повела шеей. Два быстрых шага к стене, уперевшись в камень руками. Желудок бился о глотку. Я тяжело и глубоко дышала, как после дня битвы. Виски болели от напряжения и бьющего пульса. Аракс встал рядом, опираясь спиной о стену и внимательно смотрел на меня. Тихий голос:

— Не надо было тебе ходить.

Я покачала головой, выплёвывая скопившуюся во рту густую желчь.

— Туда никому не надо ходить. Горгона милосерднее, чем…

Я замолчала, чувствуя, как к горлу снова подкатывает горечь. Тишина, разбавленная лишь дыханием и треском факелов.

— Как он её поведёт? — тихий шёпот Рагнара.

Я покачала головой, оборачиваясь и падая лопатками на стену, попыталась просунуть пальцы под наруч с тыльной стороны. Бесполезно. Доспех приварился к плоти. Аракс перехватил моё запястье. Сил сопротивляться хватке не было. Он нахмурился, приподнимая бровь.

— У тебя же ключи были.

— Там… по-другому никак.

Раздался отчётливый всхлип. Арвокс опустил ладонь на плечо сидевшей на стуле девушки. Совсем про неё забыла.

— Как она?

— Жива, — глухая констатация сына генерала.

— Всё… хорошо… — стук зубов опровергал её слова.

— Как тебя зовут?

— Этерия, Ваше Величество.

— Этерия, она что-то говорила? Хоть что-нибудь? Двигалась?

Девушка сжалась, опуская взгляд в пол, усеянный телами, и тут же отводя на стену напротив. Зубы всё так же бились друг о друга, мешая ей говорить.

— Когда меня привели, я… Я думала… одна… там. Вечером… Он пришёл. Сказал… буду его женой. И… показал её, — она сглотнула.

Обхватывая себя руками и впиваясь пальцами в плечи, Этерия начала покачиваться. И без того медленная речь замерла. Я не торопила. Мужчины молчали. Стараясь не смущать её своими взглядами, смотрели под ноги. Аракс так и не выпустил моего запястья.

— «Вот, что… тебя ждёт»… — так он сказал. Я закричала. А он… смеялся. Это было страшно. Просто… смеялся, — она закрыла глаза, стараясь сдержать слёзы, но не смогла. Речь стала ещё более сбивчивой. — Он оставил факел… Рядом… Между ней… и платьем, — она сглотнула, подавляя тошноту. — И… дверь закрылась… она сказала: «Не кричи — ему нравится». И всё… Ему нравится…

Этерия скатывалась в истерику, я отняла запястье и, переступая через разрубленные тела, подошла к ней. Арвокс сделал шаг в сторону, я опустилась на корточки, обхватывая её лицо ладонями. Она старалась не смотреть