Последняя из рода Белых драконов. Том 2 - Кристина Р.

— Ты его больше не увидишь. Всё закончилось. Слышишь? Я отведу тебя к отцу. Никакого брака не будет.

Она кивнула, стараясь усмирить свои чувства, но губы всё ещё дрожали, а слёзы не останавливались. Я не умею утешать женщин, да и сама не терплю утешений. Я тряхнула её плечи, в голосе звенела сталь:

— Свенрок экономит на воспитании? Где твоя сдержанность? Так позорить отца.

Вот оно. Этерия подняла взгляд. И в нём была ярость. Я улыбнулась уголком губ, мягко хлопнув по плечу и поднимаясь.

— Другое дело.

Я посмотрела на Арвокса, в его глазах стояло осуждение. Я поморщилась.

— Ну что? Сработало же.

Под рёбрами разлился холод. Я выпрямила плечи. Тяжёлая поступь. Он возвращался. Я медленно развернулась, страшась вновь столкнуться с голубыми глазами, обрамлёнными красным белком. Но Гвирен вышел один. Аракс сделал шаг к нему. Синий дракон поднял остекленевший взгляд.

— Её надо убить. Не смог.

Аракс коротко кивнул. Но не спешил. Еле слышный выдох Рагнара.

— Мне?

— Сам, — короткий колкий приговор наследника Эсванторна.

Я закрыла глаза, опуская голову и изо всех сил сдерживая ненависть. Она излилась коротким злым смехом.

— Идиоты…

Шаг, хватая Этерию за плечи и неслабо тряхнув.

— Какого цвета доспех у Дарзана?

— Кра… красный…

Я осмотрела пол. Подходили двое.

— Посмотри, кто больше похож.

Я попеременно показала пальцами на мужчин в красных доспехах. Она сжалась, сопротивляясь и уставилась мне в глаза. Сквозь стиснутую челюсть, неконтролируемый гнев, рвущего всё внутри дракона:

— Этерия, я понимаю, тебе страшно. Но они её убить хотят. Смотри!

Она сглотнула, но кивнула, заставляя себя смотреть.

— Этот, — твёрдой рукой указала она на ближайшего к стене дракона.

— Хорошо, — напряжённой ладонью я погладила её волосы.

Рывок к красному доспеху, кулак снёс большую часть лица в кровавую кашу. Я вцепилась в стальной ворот. Запястье саднило от рвущей кожу стали, чёрно-фиолетовые язычки едва зашипели, вновь скрываясь под плавящимся металлом. Драконья чешуя зашуршала от трения с полом, перекрикивая треск факелов.

— Что ты делаешь? — Аракс попытался перекрыть мне путь.

— Там нет смерти. Там воля.

Он повёл шеей. Я перевела взгляд на молчавшего Гвирена.

— Она там. Просто надо достучаться.

Гвирен не реагировал. Аракс не отходил. Очерчивая каждое слово до боли в челюсти, я сказала:

— Я не позволю вам убить живого дракона. С дороги!

Не знаю, что его убедило — мои слова или взгляд, но Аракс отступил. Честно, я была готова с ним драться. Дракон был тяжёлый, но я не замечала. Тишина сводов пала. Красный доспех гремел, сопровождая каждый шаг громче любых фанфар. Он лёг перед ней вместо платья. Она не шевелилась.

Факел бросал на шероховатые стены огромные дрожащие тени двух хрупких женщин, стоявших друг напротив друга, когда одна из них заговорила. Громко, чётко — разгоняя голосом застывшее здесь время.

— Я — Этель. Это — мои катакомбы. Шестьдесят лет назад, я, как и ты, лежала здесь. Только с той стороны стены. Вот там, — тень подняла руку, указывая куда-то вглубь. — Где трещины в полу. Они от жара моего огня, меня растерзал василиск. А там, — рука поднялась ближе к своду, — выбоина. Видишь? Я пыталась уйти от арахны. Но упала.

Каждый сантиметр этого пола мне знаком. Я здесь лежала. И молчала. Потому что кричать было нельзя. Они сбегались на крик, предчувствуя, что огонь скоро погаснет и можно будет снова насладиться моей плотью.

Я подошла почти вплотную. Она всё ещё не видела меня.

— Но, когда тварь мертва, кричать уже можно. Я стану твоим мечом.

Я сделала шаг назад, подхватывая дракона и швыряя к её ногам. Сталь скрипнула, обнажаясь. Я положила рукоять на её запястье, прижимая к коже своей ладонью. Острие легко пробило доспех, замирая в сердце. Кольцо щёлкнуло, впиваясь шипом в её артерию. Вязкая тягучая кровь пошла по желобу.

Я склонилась к уху, почти касаясь губами.

— Его нужно убить. Ты должна убить.

Я снова и снова повторяла эту фразу. Снова и снова. Десятки, может сотни раз. Я не останавливалась, не обращала внимания на стоящих недалеко мужчин. Не отвлекаясь. Вся моя жизнь свелась к этим буквам. У.Б.И.Т.Ь.

Маленький, едва заметный в свете догорающего факела зелёный огонёк скользнул по лезвию, скрываясь под доспехом. Я вздрогнула, замолкая. Каждый толчок вяло бьющегося пульса рождал новый всполох. Медленно. Разрывая опустившуюся темноту своим появлением. И так до тех пор, пока закалённая моим пламенем сталь не вспыхнула ярко-изумрудным цветом. Плоть шипела в полной тишине.

— Он мёртв, — щелчок кольца, позволяя тьме обступить нас. — Кричи.

Звук зашёл под кожу. Душераздирающий. Она оседала в моих руках, разрывая жилы голосом. Я обхватила её предплечьем под грудью, опускаясь на колено вместе с ней. Пламя охватывало покров, уничтожая, затягивая глубокие раны от ржавых железных штырей. Чужой огонь обжигал ладони до волдырей. Я подхватила её кисти. Чешуёй предплечья снося заветренную плоть с запястий и прижимая свежие раны друг к другу.

Волдыри рвались. По рукам текла плавленая сталь её цепей вперемешку с жидкостями моего тела. Она сжалась в тугой комок, я закрыла её наготу своим телом, не выпуская срезы запястий из хватки. Языки изумрудного пламени впились в щёку, прожигая. Но это было не так больно, как крик, застывающий в нервах.

Пол под нами вспыхнул, пламя рвалось вверх по стенам, обнажая взорам оживающих в гнёздах птиц.

Крик смолк с последними языками пламени. Я отпрянула, отступая, чтобы теперь уже мой огонь её не ранил. Щека оплавилась до кости, я отвернула её от взоров. Стараясь не смотреть на подрагивающие белоснежные плечи свернувшейся на полу женщины, я сосредоточилась на рисунках Лиэль, подсвеченных тёмным зеленоватым сиянием.

— Покров, — я указала в сторону откинутого в первый раз куска белой ткани.

Лёгкие, быстрые шаги обратили на себя внимание. Мужчины отводили взгляд, Гвирен сжимал и разжимал ладонь на рукояти. Этерия подхватила белоснежный покров — символ покровительства моего дома — и