Последняя из рода Белых драконов. Том 2 - Кристина Р.

Скулы напряглись. Понимала ли я его? О, да. Вряд ли кто-то во всём Элитарионе понимал его лучше меня. Но принять помощь тех, кто ударил в спину… Кто знает, что будет завтра. Ладно, у меня будет часов пять-шесть на скакуне по пути к Свенроку — там и подумаю.

Не отвечая на явное предложение союза, я обернулась к Арвоксу:

— Проведёшь их. Мне нужно поддёву поменять — вплавилась в кожу.

— К себе пойдёшь?

Никогда бы не подумала, что когда-нибудь от мысли о возвращении в собственную спальню волосы на шее будут дыбом вставать.

— Да. Третий балкон справа, если смотреть от скал, — я перевела взгляд на Аракса. — Найди скакунов, буду ждать там.

— Сёдла?

— У каждого выхода из катакомб в ящиках. Как и покровы.

— Удобно.

Я кивнула.

— До встречи.

Я попыталась обогнуть Вирру. Пальцы сомкнулись на запястье. Она потянула мою руку и опустила на своё бедро. От неожиданности я зашипела, отдергивая.

— Что там? — голос наследника Синих драконов откровенно дрогнул.

— Горит. Внутри.

Я присела, заводя ладонь под покров. Так и есть, как ткань не плавилась непонятно.

— Не всё вытащила. Нож, — я протянула руку к Арвоксу.

— Ты здесь резать собралась? — Гвирен волновался и даже не скрывал.

— Она сама попросила, — я подняла на него взгляд, — ты же видел.

Тяжёлая рукоять легла в кисть.

— Этерия, мне нужна твоя помощь. Будешь держать ткань дальше от раны, ещё одного покрова у нас нет. Гвирен назад, остальным отвернуться.

Последнее было излишним. Мужчины уже встали спинами на выходе из грота, глядя в темноту катакомб. Гвирен сделал шаг за спину сестры, оставляя ладонь на её плече. Я приподняла бровь — не люблю, когда меня не слушают.

— Я её не оставлю.

— Как знаешь…

Вирра стояла ровно, почти не реагируя на происходящее. Пальцы Этерии дрогнули, но взяли из моих рук край покрова, отводя его в сторону.

— Глаза закрой, ни к чему тебе это видеть, — сказала я Этерии, приставив острие к пылающей коже и бросив взгляд на лицо Вирры, добавила: — Я постараюсь очень быстро. Главное — не дёргайся.

Она кивнула — я не сдержала улыбки. Коротко выдохнув, надавила, прорезая кожу. Пальцы зашли в ткани, разводя. Обхватив продолговатый предмет, я буквально вырвала металл из её тела, со звоном роняя на пол. Огонь прорвался сразу. Ладонь саднило: изумрудное пламя перекрывалось чёрно-фиолетовым, затягивая новые волдыри ожогов.

— Не отпускай покров, пока не скажу.

Пока я ждала окончания регенерации, взгляд наткнулся на окровавленный гладкий цилиндр. Что-то с ним было не так.

— Письмо, — я вздрогнула. Это был не голос — трение наждачки о наждачку. Вирра безразлично смотрела в ту же точку, что и я.

Металл ещё жёг, заставляя пальцы танцевать на краях. Крышка отошла легко — в ладонь лёг небольшой свёрток. Разворачивая, я едва сдержала очередной приступ тошноты. В моих руках был клочок иссушенной кожи. Очевидно, её. Завитки букв — безвкусно, пафосно, пусто.

— Если ты это читаешь — поздравляю. Ты её нашёл. Или то, что от неё осталось, — я бросила быстрый взгляд на Гвирена. Он смотрел прямо перед собой, челюсть напряжена так, что зубы должны крошиться. — Я знаю, что это ты убил моих людей. Только она вам не поможет, Гвирен. Бастард — дитя…

Я замолчала, не произнося своё имя. Рука поднялась к последним язычкам изумрудного пламени — письмо занялось быстро, опадая на пол крупными чёрными хлопьями.

В висках стучал пульс. Понятия не имею, как Гвирен всё это вынес — даже мне хотелось зарыться поглубже в одеяло и провалиться в сон, забывая увиденное. Оставить внутри женщины записку, написанную на её же коже… Желудок ударился в горло. Я выпрямилась, игнорируя слабость, и попыталась отвлечься.

— Как связано убийство людей Герона и… ну, вы поняли.

— Мы её искали, — ответил Аракс, не оборачиваясь.

— И почему она вам не поможет?

— Поговорим у Свенрока, — сухо ответил Гвирен.

— У Герона есть ещё какой-то план, о котором я не знаю?

— Она — не та, про кого ты подумала.

— Этерия, можешь отпускать покров. Там речь о бастарде была. О ком я ещё должна подумать?

— Там речь о двух женщинах, не об одной, — Гвирен смотрел исподлобья, подходя ближе к сестре. — Поговорим у Свенрока. Надо уходить. Можешь идти?

Она кивнула.

— А лететь?

Ещё один кивок.

— Мне не… — слова не выходили из пересушенного горла. Голос Вирры царапал слух. — … не… давали обращаться.

— Идите, — кивнула я Арвоксу и направилась в камеру. Птицы уже потухли. Но темнота — не то, что может меня смутить в родных катакомбах. Ступени. Выбоина посередине, три ровных, кочка, а эту лучше переступить — вся неровная.

Коридоры сменяли друг друга. В какой-то момент показалось, что ничего не изменилось. Я возвращаюсь от очередного разлома и, если распахнуть окно, услышу звон стали с тренировочного поля. Я улыбнулась, распахивая дверь.

Комната встретила скрежетом. Ветер мотал незакрытые створки по усеянному стеклом полу. Я сглотнула, крепче сжимая ладонь на эфесе. Осколки ломались под сапогами, выстилая мне дорогу. Разодранные шёлковые простыни валялись по камню кровати. Перья подушек прибиты порывами к стенам. От шкафа — только каркас.

Я усмехнулась, отбрасывая искорёженную дверь, торчащую в лицо острыми щепками. Поддёва лежала аккуратными стопками, покрытая пылью и деревянной крошкой. Рядом такие же стопки штанов и водолазок. Тренировочные комплекты.

На вешалке — одно платье. Чёрное.

Я осторожно вытащила комплект из середины, стараясь не повредить налёт разрухи. Не знаю — вдруг проверяют. То же самое с бельём. Скованные запястья мешали подобраться к застёжкам наплечников. Зубы стиснулись, я опустила голову, ноги дрогнули, роняя меня на пол. Под ягодицами хрустнуло стекло. Я закусила кулак, старательно запихивая эмоции вглубь. А створки всё продолжали биться