Последняя из рода Белых драконов. Том 2 - Кристина Р.

Когти врезались в камень, я вздрогнула, оборачиваясь. Аракс. Незаметно стерев костяшками выступившую в уголке глаз слезу, я поднялась, отряхиваясь.

— Всё в порядке?

— Да. Просто устала, — я повернула голову в пол-оборота и дёрнула плечом, показывая кисти. — Не могу снять.

Под глухой хруст Аракс шагнул внутрь, закрывая створки на задвижку. Скрежет прекратился.

— Тебе повезло, — я приподняла бровь. Дракон улыбнулся. — Я умею снимать доспехи.

От нелепости заявления я не сдержала глухой смех.

— Да. Повезло.

Наплечники опустились на кровать. Расстегнув первый стяг, Аракс поймал мой взгляд.

— Непривычные ощущения.

— Привык снимать платья?

Стон второго стяга, его дыхание у самого уха.

— Открою тебе страшную тайну: мне больше нравится их рвать.

Он прикусил мочку, пуская от шеи под расстёгнутый доспех мурашки.

— Учту. И буду носить доспехи.

— Да. Их порвать будет сложнее, — он отстранился, зажимая рукава пальцами. — Готова?

— Давай.

Аракс неожиданно сильно рванул наручи вниз. Я вытащила руки, сжимая кулаки. Металл остался на доспехе вместе с кожей. Спустя пару минут я выдавила:

— Спасибо.

Его ладони сильнее сжались на плечах.

— Поддёву сама снимешь?

— Да. Оторвалась вместе с доспехом.

Он кивнул, тактично отходя.

— Значит, платье у тебя всё-таки есть.

Я усмехнулась, бросая быстрый взгляд на шкаф.

— Отец просил на семейные праздники.

Испорченная ткань вместе с нелепейшим под доспехом кружевом легла под ноги. Хлопковый топ обхватил грудь, фиксируя. Шорох сзади.

— Украшения забрали.

Я непонимающе обернулась. В его руках была разбитая шкатулка.

— Там яд мантикоры был, — голова нырнула в ворот. — Хотела приучить тело, теперь всё заново начинать.

Я с сожалением посмотрела на другой комплект доспехов, зазывающе смотрящий с деревянного манекена, расправляя верх новой поддёвы. Могут заметить пропажу — придётся отдирать сталь от наручей. Я подняла крупный осколок, царапая руку и проводя огнём над застывшими ручейками металла, собирая расплавленную жидкость тем же куском стекла.

Чёрно-белое пламя Аракса скользнуло над вторым рукавом. Это заняло минут пять. Чешуйки охотно освобождались из плена. Хотя и переливали уже не так отчётливо.

— Спасибо.

— Ты говорила уже, — усмехнулся Аракс, расправляя доспех и помогая мне его накинуть.

— Дальше сама, — я бросила улыбку через плечо. Дракон кивнул и отошёл к разбитому окну.

— Ворота с той стороны?

Я сглотнула.

— Да.

— Может…

— Не стоит. Заметят — будут искать. Возможно, допрашивать генералов. Слишком отчаянный акт неподчинения. Выиграю Погост, тогда и отпустим, как положено, — глаза защипало, голос дрогнул. — На кострах под барабаны и…

Щелчок последнего стяга.

— Готова. Пошли.

Подхватив испорченные вещи, я приблизилась к двери в катакомбы, старательно игнорируя хруст, эхом разносившийся по холоду пустоты внутри меня. Запястья коснулись тёплые пальцы, вынуждая обернуться. Я приподняла бровь. Аракс сделал шаг ко мне, обнимая. Нос щекотнула чешуйка доспеха, заставив улыбнуться, поднимая взгляд. Ладони легли на его торс.

— Ты чего?

Он пожал плечом, глядя на меня. Я сглотнула — в его глазах стояло что-то незнакомое. Морщинка залегла на переносице.

— Не надо меня жалеть.

Аракс сомкнул пушистые чёрные ресницы. Уголок его губ дрогнул.

— Почему ты пошла спасать Лили? Могла бы просто поднять тревогу, когда заметила геронцев.

Вопрос застал врасплох. Я нахмурилась, пытаясь точнее сформулировать ответ.

— Она могла пострадать, пока я жду помощь.

— Она и с тобой могла пострадать.

— Подумала: так меньше риска — не знала, сколько драконов осталось в замке. По моим расчётам, все носители крови Виверна должны были полететь закрывать разломы. Я дракон. Защищать — моя природа.

Он открыл глаза, не сдерживая больше улыбку.

— То есть ты не могла по-другому?

— Нет, — протянула я, всё ещё не понимая, к чему он клонит.

Его ладони легли на мой подбородок, большие пальцы гладили скулы, едва касаясь.

— Вот и я не могу по-другому, Этель.

— Меня не надо защищать.

— Знаю. Ты сама способна защищать. Потому что однажды тебя не спасли.

— Зачем ты это говоришь?

— Чтобы ты поняла. Я жалею не тебя, я жалею упущенной возможности защитить и спасти от этой судьбы.

— Глупость. Мы даже не были знакомы.

— Если бы геронцы пришли на день позже и смогли забрать Лили, когда ты была в Вердене, это освободило бы тебя от сожалений?

Я закусила нижнюю губу и едва качнула головой. Он тихо усмехнулся, ненадолго прикрывая веки.

— Если бы этого не случилось, я бы сейчас висела на дверях рядом с семьёй. Я стою живая и здесь только потому, что однажды меня не уберегли.

— Это иррациональное чувство, Этель. Его можно скрывать, прятать. Но нельзя заставить себя его не испытывать.

— Тогда почему не прячешь?

— Хочу быть честным там, где я могу себе это позволить. Хотя бы сейчас, после того, что я сегодня видел.

Мы смотрели друг другу в глаза, его пальцы едва касались кожи. И я не злилась. Потому что поняла его, как воин — другого воина. И я не могла винить его ни за жалость, ни за честность — это не слабость, это наша суть, которую он позволил мне увидеть.