Муртаг - Кристофер Паолини

Оглядевшись по сторонам, Муртаг осознал, насколько маленьким было внутреннее убранство дома. Крылья Торна почти царапали стены, которые, казалось, зловеще наклонялись внутрь, а торчащие над головой бревна были неприятно похожи на сломанные ветки на фоне мертвого неба.

Вновь обретенная тревога заставила его, пошатываясь, подняться на ноги. Он слабо похлопал Торна по носу и огляделся в поисках своего спального мешка. Его угол торчал из-под разрушенного стола. Он схватил его и двинулся к дракону, намереваясь забраться ему на спину.

Снаружи разрушенного дома раздались крики и медные звуки рожков, а также бряцанье оружия и доспехов, когда солдаты ворвались внутрь.

Черт возьми! — Нам нужно выбираться из…

Секция крыши прогнулась внутрь, и сланцевая черепица посыпалась на спину Торна с пыльным, оглушительным звоном.

— Взревел Торн, и Муртаг одновременно услышал и почувствовал его приступ бессмысленной паники. “ Нет, подожди! Это все…

Багровый дракон встал на дыбы и попытался расправить крылья, но стены дома преградили ему путь. Тогда он действительно сошел с ума. Он извивался, как огромная змея, и каркас здания сотрясался, рушились балки, рушились стены, и густое облако пыли затемнило воздух.

Муртаг присел на корточки и накрылся с головой скаткой, когда дом рухнул вокруг них. Он попытался соединиться с разумом Торна, но дракон зашел слишком далеко в своем страхе; Муртаг не мог дотянуться до него, не мог успокоить или образумить его.

Его защита отразила массу досок, которые могли бы раздавить его, и он ахнул от внезапной потери энергии. Заррок. Ему нужен был меч, нужна была энергия, запасенная в рубиновом навершии меча.

Последовал момент шокирующей тишины. Перед собой Муртаг увидел груды балок и щебня, покрытые слоем пепельной пыли толщиной в палец. Дома больше не было, и за его пределами за завесой непроницаемого тумана двигались неясные человеческие фигуры.

ГЛУХОЙ УДАР.

Взмах крыльев Торна поднял в небо клубы пыли, кружащейся вокруг Муртага. Он поднял голову.

Движущаяся группа солдат окружила площадь, их лица были белыми от страха, ненависти и пыли. Они держали свои копья направленными на Торна — как будто от этого оружия мог быть какой — то толк против дракона — и проклинали Муртага и Торна, выкрикивая оскорбления и провокации. Между зданиями дугой проносились стрелы, насвистывая свою смертоносную песню.

— Триста! — закричал Муртаг, и стрелы, разлетевшись в воздухе, упали на улицы, не причинив вреда.

Торн снова взревел, и люди отпрянули назад. В отчаянии Муртаг прижался своим разумом к разуму Торна, но это было все равно, что биться головой о стену из чистого камня. Страх правил мыслями дракона — никакая другая эмоция не была достаточно сильной, чтобы вторгнуться или подавить его. В тот момент он превратился в безмозглое животное, и Муртаг не знал, как ему помочь.

Торн изогнулся, взмахнул хвостом в воздухе и ударил по ближайшим домам. Вес его хвоста и сила, приводившая его в движение, разрушали здания, ломали их бревна, как сухую растопку, и двери, ставни, черепица и целые стены рушились на землю.

Муртаг подбежал к Торну. — Ст…

Дракон повернулся и положил лапу на Муртага. Тяжесть прижала Муртага к земле, а затем когти Торна обвились вокруг него, и сильный рывок заставил его шею дернуться, когда Торн издал неземной рев и подпрыгнул в воздух.

Муртаг изо всех сил пытался пошевелиться, изо всех сил пытался разглядеть, но когти Торна были неподвижны, нерушимы.

Торн снова взревел. Под ними Муртаг мельком увидел солдат, убегающих по улицам, и ему показалось, что он увидел в толпе лицо Исвара, выражение страха и обвинения на лице желтоволосого юноши. Ближе к крепости он заметил две фигуры, одетые в темные одежды Дю Врангр Гата, а также троицу эльфов, стоящих у угла здания, воздух мерцал между их руками, когда они пели на том, что, как он знал, было древним языком.

Нет!

В их сторону полетело еще больше стрел, и огромная струя пламени вырвалась из пасти Торна. Даже зажатый в лапе Торна, Муртаг чувствовал волны обжигающего жара, исходящие от огненного потока.

Стрелы вспыхнули красным, белым и желтым и исчезли, как искры в походном костре.

С очередным ревом Торн окатил здания внизу потоком жидкого огня. Желтые простыни вздымались с крыш, и хлопанье ненасытного пламени заглушало хор криков.

Муртаг тоже что-то кричал, но Торн его не слушал.

Затем они летели над городом, и пока Торн летел, он оставлял за собой след из горящих разрушений. Какое-то заклинание заставило воздух вокруг них стать холодным и разреженным, но каким бы ни был предполагаемый результат заклинания, эффект вскоре исчез, и Торн продолжал в том же духе.

Они пролетели над краем Гил'Эада, а затем Торн с отчаянной скоростью взмыл в небо, и единственными звуками были свист воздуха и тяжелые взмахи его крыльев.

Торн летел несколько часов.

Муртаг продолжал пытаться заговорить с ним, но разум дракона оставался закрытым, защищенным беспричинным страхом. Беспомощный сделать что-то еще, Муртаг попытался внушить Торну чувство спокойствия и безопасности, несмотря на его собственное расстройство. Ему хотелось бушевать, проклинать и рыдать, но он знал, что это только ухудшит состояние Торна, поэтому подавил собственные чувства и сосредоточился на поддержании уравновешенного настроения. Торну нужно было знать, что он не один и что и он, и Муртаг в безопасности. Только тогда он придет в себя.

Каждый взмах крыльев вызывал болезненный толчок, когда чешуйки на узловатых пальцах Торна врезались в кожу Муртага. Порыв холодного воздуха был громким и отвлекающим и высасывал жизнь из его конечностей, хотя он вцепился в свой спальный мешок, чтобы согреться. Вскоре он начал дрожать.

Муртаг попытался проследить их путь, но смог разглядеть лишь небольшой участок земли. Он мог сказать, что они направлялись на северо-восток, и это было все.

Вид горящих зданий продолжал заполнять его разум, и он продолжал отгонять это, не желая, чтобы его собственное горе усугубило горе Торна. Но он не мог избавиться от болезненного чувства неизбежности того, что они сделали.

* * *

Солнце стояло прямо над ними, когда, наконец, "Торн" снизился и заскользил к остановке на небольшом холме у края обширных восточных равнин.

Они приземлились с толчком, и Торн разжал лапу. Муртаг рухнул на сухую траву с такой силой, что у него вырвался вздох.

Он разжал пальцы, вцепившиеся в спальный мешок, и медленно поднялся на ноги.

Торн присел рядом с ним, ссутулив плечи и крылья, словно защищаясь от удара, глаза полузакрыты, все его тело