Последняя из рода Белых драконов. Том 2 - Кристина Р.

Тепло текло по венам, от одной сестры к другой и обратно, передаваясь через намертво сцепленные ладони. Они смотрели в глаза друг другу: голубые в голубые и то и дело улыбались. Это было больше, чем они могли сказать, потому что не было в их языке слов, способных объяснить всё то, что творилось внутри.

Лиэль, хоронившая себя заживо, и Этель, хотевшая умереть лишь бы не чувствовать боли потери. Обе уверовавшие в своё одиночество. Обе смирившиеся со своей судьбой.

— Ты бы хоть простынь оставила.

— Долго.

— Ну кто на камне спит?

— Я.

Лиэль покачала головой, пряча усмешку.

Сердца не хотели успокаиваться. Обречённые на вечные страдания, они не верили в своё спасение, барабаня дробью в рёбра. Четыре ладони сцепились так, что казалось не разлепишь.

— Тебя кормят?

— А я похожа на дракона, который не ест? — Лиэль невольно втянула живот. — Знаешь, у них тут есть такие палочки с яблоками внутри… Кажется, туда дурман кладут — не могу остановиться, пока все не съем.

Короткая улыбка на лице Этель и ответное признание.

— А в Эсванторне есть застывший крем. Белый и крошится, когда кусаешь. Думаю, и там без дурмана не обходится.

— А я пристрастилась к сырам. Знаешь, сколько их тут?

Этель поморщилась.

— Никогда не любила.

— Ты просто не пробовала те, что здесь. Есть мягкие, которые ложкой ешь, и твёрдые с большими дырками. Попрошу, чтобы принесли!

Лиэль начала было подниматься, но Этель не пустила её, тихо рассмеявшись. Её глаза блестели в тусклом свете лун.

— Не хочу есть.

Бледно-фиолетовые локоны опустились обратно на подушку.

— Ты в пути больше суток… Не хочешь, чтобы я уходила?

— Не хочу, — выдох, не голос. — Странное чувство. Будто нереально всё. Уйдёшь, и мы не увидимся.

— Есть чуть-чуть.

И снова тихая усмешка двух губ.

— Расскажи, как всё было. Может, поверю тогда.

Лиэль прикрыла глаза, собираясь с силами.

— Это в начале лета было. Дней через десять после боя на границе с Крайеном. Ты исчезла, ни тела, ни тебя… Отец спрятал меня у Эльзара. Сходили с ума с его женой от беспокойства. Новостей не было несколько недель. А потом крепость окружили. Геронцы пришли за мной, и… пришлось выйти.

— Почему не попытались спрятаться?

— Ребёнок маленький — далеко бы не ушли, да и в крепости людей много было. Все с поселений окрестных бежали.

Этель сжала ладони сестры, жалея только об одном, что в самый страшный момент её не было рядом. Сердце саднило, словно по нему мантикора когтями прошлась.

— Мы недалеко отъехали. Карета накренилась, крики, звон стали. Я не понимала, что происходит. А когда всё стихло, дверь распахнулась, и Гвирен протянул мне руку.

— И ты пошла с ним?

— Нет, конечно, — возмутилась Лиэль, спохватившись и снова перейдя на шёпот. — За кого ты меня принимаешь? Я не так воспитана, чтобы идти куда-то со всякими незнакомыми драконами. Ему пришлось меня вытаскивать, а мне отбиваться… Не знаю, кто из нас пострадал больше. Руки потом пару дней ещё болели.

Этель беззвучно рассмеялась, прикрывая глаза, представив себе эту картину. Шорох чешуи о камень кровати едва ли громче их голосов.

— Уверена, ему тоже было больно. Просто не показывал.

— Думаешь?

Конечно, Этель так не думала. Даже в панике у Лиэль не хватит сил причинить дракону ощутимый вред. Но она кивнула, вызвав улыбку на лице сестры.

— Ну и хорошо.

— А дальше?

— Там столько крови было…

— Испугалась?

Лиэль кивнула.

— Да. Хоть он и старался увести, не показывая.

— Как вы до Крайена добрались?

— Через лес. Я когда в себя пришла, извинилась, думала, это отец прислал его, а я так себя повела. Стыдно было. А он перебил и сказал, что не отец. На вопросы не отвечал, твердил как заведённый: «Пойдём быстрее, пойдём быстрее. Разговоры потом».

— Опасался, что геронцы догонят. Логично. И ты шла?

— Да нет же! — Лиэль и правда рассердилась. — Той же ночью сбежать попыталась. Он чуть поодаль мне настил сделал, дождалась, пока уснёт, и… Где это видано вообще, в лесу не пойми с кем ночью? Я сколько ни пыталась уснуть, не смогла, следила, чтобы не подходил. И думала всё время, мечтала к отцу добраться. Вот и побежала… Но он догнал. Утром сказала, что никуда больше не пойду, пока он всё не объяснит!

Лиэль насупилась и замолчала.

— И?

— Весь день на плече нёс — пришлось обещать, что сама пойду, потому что… Больно, хоть и наплечник снял, а всё равно.

— Ты всё правильно сделала, — Этель коснулась подбородка Лиэль, поднимая её стыдливый взгляд. — Правильно.

— Ты не всё знаешь… Грозился на ночь привязывать, пришлось… Ты только не злись, пришлось с ним на одной подстилке спать, чтобы больше не сбежала. Но спинами, честно!

В огромных голубых глазах стоял такой отчаянный стыд, что Этель не смогла не улыбнуться. Но Гвирену она это, конечно, припомнит. Этель поправила бледно-фиолетовый локон.

— Не приставал?

— Нет!

— Не злись. Я же волнуюсь.

— Мне не хотелось привязанной сидеть. Сейчас понимаю, что не стал бы привязывать и догонял бы столько, сколько убегать буду. А тогда… Мне было очень страшно, Этель. Я ничего не знала ни о тебе. Ни об отце. Ни даже о том, где я. И я никак не могла это побороть…

А Гвирен… Он терпеливый. Бежать я не могла, на вопросы он не отвечал. А я с ума от беспокойства сходила и говорила целыми днями… Он слушал.

— Что говорила?

— Да всё, что в голове было. Про игру на флейте и арфе, про вышивку, про змей и тритонов, про Стрей.

— А про неё то что? — удивилась Этель, услышав имя самой строгой из их нянь.