Последняя из рода Белых драконов. Том 2 - Кристина Р.

— Нет. Что ты жива, он предпочёл умолчать, даже когда узнал, кто я. Драконы, — пожала плечами Этель, поняв вопрос сестры по-своему.

Лиэль казалась спокойной, долгие годы воспитания давали о себе знать, но её мысли метались. Ей не понравилась реакция Этель. Впервые за весь разговор в её тоне сквозила злость, которую та старалась скрыть. Оттягивая момент признания, Лиэль спросила:

— А как ты в Эсванторне оказалась?

— Тарвен.

— Злишься на него?

— Почему?

— Из-за Эсфи.

Этель усмехнулась, опуская взгляд. Эта женщина видела её насквозь — глупо притворяться.

— Сначала злилась. Даже… — Этель закатила глаза, стиснув челюсть, сама не веря, что говорит это. — Боялась. А когда увидела её в небе…

— Эсфирь красивая.

— Вы виделись?

— Я прилетала к Тарвену с отцом несколько раз. Не хотела говорить, чтобы…

Лиэль замолчала. Этель поняла.

— Она… забавная. Такая невозмутимая, очень воспитанная, сильная и нежная.

— Я рада, что вы познакомились.

Этель кивнула.

— Тарвен немного разозлился, что брак ей организовала, — Этель спрятала улыбку, закусив губы.

— Гвирен говорил, она его любит.

— Да. Рейвен неплохой. Сдержанный. Не такой сильный, как братья, но он и моложе. Может, ещё и войдёт в стать. Любит её.

— Этель, ты ли это? Так говорить о драконе… Что они там с тобой делали в этом Эсванторне?

Этель зажмурилась, отворачиваясь в подушку и хохотнув.

— Знаешь… Что-то с нами всё-таки не так. Ты тарелками кидалась, Эсфи яблоками.

— Какими яблоками?

— Она ещё в Мендоне была. Пошла ночью в сад, не спрашивай, понятия не имею, зачем. Залезла на яблоню. А тут Рейвен зачем-то объявился. Она испугалась и кинула в него яблоко. Точнее, четыре.

Лиэль рассмеялась, старательно глуша смех, чтобы не будить спокойствие комнаты эхом.

— Не подумай, она хорошо воспитана. Просто испугалась, — зачем-то добавила Этель.

— Ночью в саду кидать яблоки в дракона. Да. Определённо видна наша кровь, с этим никакое воспитание не поможет.

— Ну, что он дракон, она не знала. Рейвен без доспехов был. Не знаю зачем, но не хотел, чтобы его увидели в Мендоне. Может, как раз обсуждал с Марроком, и кто там ещё в этом замешан, план с новым королём Вердена.

Лиэль напряглась.

— А… Рейвен, он такой некрупный, чёрные волосы, скулы высокие? Или это Аракс?

Этель проигнорировала иголку, зашедшую в сердце при звуках его имени.

— Нет, это Рейвен. Аракс, как Гвирен, — обычный дракон.

— А когда это было?

— Ближе к концу зимы.

— Он, наверное, из Крайена возвращался, — едва слышно выдохнула Лиэль. Её сердце стучало так громко, что она только и удивлялась, как Этель его не слышит.

— Ты его видела?

— Да… Он прилетал свидетельствовать брак.

Плечи Этель напряглись, быстро бьющая артерия змейкой выделилась на шее.

— Чей брак?

— Ты только…

— Чей брак?

— Мой, — Лиэль едва выдохнула.

— С кем?

— Меня не трогали…

— С кем?

— Он правда…

— Лиэль!

— Гвирен.

Этель закрыла глаза. Внутри королевы бился дракон, в слепой ярости требуя крови. Видя, как напряжены все мышцы воина, Лиэль крепче сжала ладони сестры, в отчаянной попытке удержать её. Быстрый, горячий шёпот:

— Брак не скреплён. Его можно расторгнуть. Он обещал. Гвирен меня не касался, о браке никто не знает, всё можно легко исправить. Пожалуйста, Этель…

Этель почти не слышала. Всё её внимание было сосредоточено на дыхании. Она не хотела пугать сестру и лить кровь на её глазах. Этель понимала, что может проиграть, а умирать на руках Лиэль… Она слишком её любила, чтобы обречь на такую участь. А значит, ей надо успокоиться. Она обязана ради замершей в смятении Лиэль. Она найдёт способ отомстить, но сейчас пламя, бьющееся в венах, должно успокоиться, подчиняя природу дракона воле и чести воина.

Ветер колыхал тонкие шторы, просачиваясь сквозь щели неприкрытых рам. Луны беззастенчиво светили в окна, выйдя в зенит.

Королева не открывала глаз. Зелёные змейки на висках пульсировали. Но ноздри уже теряли столь чёткий контур от каждого вдоха. Морщинка лежала на переносице, когда она хрипло спросила:

— Кто ещё?

— Что? — не поняла Лиэль.

— Брак без отца свидетельствуют три двора. Кто ещё?

— Вердивалия и… Мендон.

Этель закусила губы.

— Значит, Маррок…

— Они хотели выбить Герон с наших земель.

— И вместо того, чтобы открыто выступить, решили спрятаться под твоей юбкой?

Этель открыла глаза, испугав сестру ещё больше. В них стояло ледяное спокойствие, которое Лиэль слишком хорошо знала. Так отец смотрел на свою жену последние шестьдесят семь лет: сдерживая ярость, но было видно, что всего одно неправильное слово или жест — и он потеряет контроль. Только удар Этель придётся не на неё, и Лиэль не знала, на что она способна в таком состоянии.

— Генералы бы не приняли…

— Что именно они бы не приняли, Лиэль? Спасение от гаремов? Возможность отпустить огонь погибшего короля? — каждое слово дробью слетало с губ Этель. — Тарвен бы не принял, если бы я и правда умерла? Эльзар, чьи земли растерзаны тварями из разломов? Или остальные, глядя, как их люди погибают от голода этой зимой? Да они бы через пару лет и Герон приняли. Когда пустыня бы осталась.

Этель поднялась, заставив Лиэль вздрогнуть, но, вопреки ожиданиям, она не кинулась искать виновных, а медленно подошла к окну, глядя в бездонное небо, и скрестила руки на груди.

— Так было быстрее.

— Ты их ещё и защищаешь? — усмехнулась Этель, качая головой и поднимая взор к потолку. — Милая, наивная Лиэль.

Плечи старшей из них напряглись. Она поднялась вслед за сестрой, тихо подходя и становясь рядом. Ладони внизу живота.

Луны освещали двух дочерей Белых драконов. Ночь была безмолвна: ни единого шороха, ни единой трели. Два дыхания, равняющихся в такт.