Последняя из рода Белых драконов. Том 2 - Кристина Р.

— Я дочь короля Вердена, Этель. Так же, как и ты.

Королева посмотрела на Лиэль. Её непривычно строгий профиль заставил Этель напрячь скулы, но она не перебивала, впервые видя рядом с собой не девушку на выданье, а нечто другое, чего она ещё не знала. Изменился даже тон говорившей: в нём не было ни страха, ни обречённости, только спокойствие и сила — не та, которая сметает противника, а та, которой подчиняются. Беспрекословно.

— Это был единственный способ спасти Верден — они всё сделали правильно. Этой зимой наши люди были бы ещё живы, крепости не успели бы превратиться в призраков, а генералы подчинились бы мужу законной наследницы. Моему мужу. Мы вернули бы престол без капли крови наших драконов.

— Лиэль…

— Нет, — Лиэль едва заметно повела головой, обрывая свою королеву, — послушай… Ты хочешь меня защитить, как и всегда. Но правда в том, что мы остались одни — мы больше не можем быть просто воином и женщиной для брака. Так мы не спасём то, что рождены защищать.

Я долго не принимала эту правду. Пряталась в себе, жалея и сетуя на Виверна. Но Великий предок не терпит слабость, он знает только силу. Я не такая, как ты, но это не значит, что я слабая. У меня нет на это права. Не сейчас.

Вы с отцом хорошо меня оберегали. Я не была готова к этому миру. Это было неосмотрительно с моей стороны. Я только сейчас это поняла. Но если наследник мёртв, я должна была занять его место, а не прятаться. Я струсила. Ты бы так не сделала.

— Тебя так воспитывали.

— Это не оправдание. Меня воспитывали в жёны, а не в испуганные девицы. Я должна была быть той, кто даёт силы поднимать меч, безжалостно разящий врага, а стала той, к кому испытываешь лишь жалость. Ты была права: жалость унижает, Этель.

Гвирен не притронулся ко мне. Он оберегал меня и мою честь, обрекая себя на жизнь без продолжения рода. Никто не знал, что ты жива, и брак можно будет просто отменить. В тот день у алтаря умирали мы вдвоём. Просто он не имел права показать своих чувств, следуя своему долгу. И я не могу просто игнорировать его попытку искупления.

Это не отменяет вины, но… Я бы и правда хотела их ненавидеть. Но дело не только в сердце, Этель. Не те времена, чтобы опираться только на него. Ни я, ни ты не можем позволить себе такой роскоши, поэтому всё, о чём я тебя прошу: думай сейчас не обо мне, а о Вердене. Принимай решения не от сердца, а исходя из интересов королевства. А в них совершенно точно не входит убийство наследника Крайена.

Лиэль замолчала, скрестив руки на груди, только сейчас ощутив, что ветер был ещё по-весеннему прохладный, покрывая нежную кожу мурашками.

Королева смотрела на луны. Казалось, она была безучастна — ни единой мышцей лица не показав эмоций, бушевавших внутри. Потому что Лиэль была права: они в самом сердце Крайена, в королевском крыле. Даже если она сможет убить Гвирена, что дальше? Умереть самой на руках сестры и лишить Верден любой возможности на спасение? Что это, если не предательство драконов, веривших в неё, и принёсших клятву верности её дому?

Этель опустила голову, прикрывая глаза. Угасла ли внутри неё ярость? Нет. Но она подчинялась, шевелясь за рёбрами, карябая плоть, но подчиняясь. Королева усмехнулась:

— Ты всегда учила меня слушать своё сердце… Кто бы мог подумать, что однажды я услышу подобное.

Это не звучало упрёком — сухая констатация неуловимого изменения, произошедшего в её нежной Лиэль, волей судьбы выброшенной в их суровый мир без щита отца и сестры. Фиолетовые локоны качнулись, пряча смущённую улыбку в наклоне головы.

— Раньше речами занимался отец. Теперь, видимо, моя очередь. Ты воюешь, я говорю.

— Неплохой дуэт, — пожала плечами Этель. — Вдвоём, может, и справимся.

Она коротко сжала плечо Лиэль, прежде чем настежь распахнуть окна, ведущие на балкон.

— Ложись спать. Мне надо немного подумать.

— Хочешь прогуляться? Увидят же.

Этель кивнула на небольшой сад, разбитый в нескольких десятках метров от стен замка.

— Не увидят.

— Я подожду.

Лиэль сделала шаг к двери, но у Этель были другие планы. Она вышла на балкон.

— Тут есть лестницы.

— Долго.

Пальцы легли в щели между кладкой. Лиэль подошла к ограждению, вцепившись в края одного из каменных зубцов, качая головой. Когда рядом была Этель ей было совершенно не страшно нарушать запрет на выход из комнаты, хотя ещё вчера она дрожала, как бы её не заметили.

Из непривычных к подобному обращению стен то и дело сыпался песок, потревоженный босыми женскими стопами. Только опустившись на ещё прохладную землю Этель подумала, что неплохо было бы обуться, но не лезть же теперь наверх — только сильнее разозлиться. Да и у Лиэль не попросишь — слишком громко выйдет среди безмолвной ночи.

Быстро преодолев открытое пространство, Этель скрылась в тени деревьев. Светлая поддёва очерчивала контуры тела — королева старалась брести между густо насаженных яблонь и вишен. Пальцы сорвали белый цветок. А в её Вердене только почки начали появляться.

Голова болела от назойливых мыслей, подавленная злость клокотала где-то под рёбрами. Этель бы в жизни никому не призналась, но она так устала не понимать. Выросшая с мечом в руке, приученная решать всё в честном бою… Слишком сложно было юной королеве в дебрях тайн и чужих подковёрных игр, где не ясно, кто враг, кто союзник, а кто безразличный наблюдатель. И она сделала то, что делала всегда — попыталась унять бурю работой мышц.

Стопы ускорялись в каждом шаге. Спустя два круга сердце било в висках, дыхание стало сухим и частым, по шее стекали капли пота, забираясь под поддёву. Этель так разогналась в попытке убежать из собственной головы, что не заметила приближения охраны, привлечённой шумом. Спокойствие сада пронзил громкий бас:

— Стоять!

Оглушённая собственным пульсом, Этель не сразу поняла смысла сказанного, но выражение лица мужчины в драконьем доспехе ей не понравилось. Ночная охрана