Последняя из рода Белых драконов. Том 2 - Кристина Р.

— Этому браку придётся ещё немного пожить.

Под громкий выдох короля, кинжал с тихим звоном лёг на стол. Этель подняла взгляд.

— Объяснишь?

Этель улыбнулась. В этой эмоции не было искренности, фальшивый протокол. Она старательно скрывала злость, не понимая, на кого она направлена: на стоящих перед ней мужчин или на себя за это решение.

— Видите ли, Кортезия. Ваши генералы заставили меня пролежать на земле семь месяцев, моё тело немного… вышло из строя. Я не могу быть уверена, что одолею Эймунда. И в случае, если я паду, — она медленно перевела взгляд на мужа своей сестры, делая паузу. — Мой меч должен будет поднять Гвирен.

— Рейвен…

— Не выиграет Погост, — оборвала Этель короля, не отводя взора от разноцветных глаз. — Это признаёт и Валдар. А разорять войной и так разорённые земли… Им останется пустыня для правления. Без людей, драконов и надежды на несколько столетий, если не тысячелетий, вперёд.

Этель не понимала, что, но что-то во взгляде Гвирена было не так. Она не была искушённым политиком, чтобы разгадать эмоции дракона, но ни злости, ни обречённости в нём не было. Усилием воли, она вновь посмотрела на Кортезию, продолжив свою мысль:

— Другого кандидата я просто не успею найти. Времени почти не осталось. И если этот брак действительно попытка исправить то, что случилось по вашей вине, а не способ захватить мой престол — вы согласитесь с моими условиями под гарантии Эсванторна, — Этель вежливо повела головой, указывая на молчавшего Аракса. — Брак будет расторгнут, но только после того, как я выиграю Погост.

В комнате встала мёртвая тишина. И даже у неё не хватало смелости шевелиться. Это не был ни бой, ни спор — честный разговор двух правителей, для которого и слов не нужно.

Кортезия кивнул, поджимая губы и оборачиваясь к сыну.

— Я не спрашивал в первый раз. Но сейчас… Тебе решать.

Гвирен сделал шаг к столу, поднимая нескреплённый кровью лист. Бумага рвалась с глухим хрустом. Ещё и ещё. Наследник престола то ли Крайена, то ли Вердена посмотрел на Этель.

— Постарайся не проиграть.

Этель медленно прикрыла глаза в знак согласия. В её локоть впились женские пальцы — она не чувствовала их холод, только давление на доспех.

— Она не проиграет, — в спокойном голосе Лиэль стали было больше, чем в мечах всех присутствующих.

Кортезия не скрыл беззлобной усмешки:

— С такой поддержкой за плечами не должна. Надеюсь, обойдёмся без новых попыток побега?

Этель нахмурилась, переводя взгляд на сестру:

— Ты сбежать пыталась?

Щёки Лиэль покрылись едва различимым румянцем.

— До цербера дошла, — в голосе Гвирена совершенно отчётливо проступили нотки гнева.

— Ты цербера видела?

Лиэль надоел собственный стыд. Она с вызовом посмотрела на Этель.

— Да. Страшная тварь.

— Не самая симпатичная. Как убежала?

— Его величество вовремя появился.

Этель закрыла глаза, поднимая брови и покачала головой.

— У меня остался один вопрос, — Кортезия вынудил королеву вернуть внимание ему. — Что с нашими генералами?

Сердце Этель пропустило удар, во рту резко пересохло. Но она и мышцей не показала собственных сомнений, чувствуя, как горит щека под взглядом Аракса.

— Как все и думают. Они на дне.

— Там, где скалы сломаны?

— Понятия не имею. Долетела до берега на чистом упрямстве и почти сразу отключилась.

Кортезия ещё раз кивнул, обдумывая её слова. Этель обернулась к покрову, на мгновение встретившись взглядом с Араксом. Он не улыбался, но Этель чувствовала, что хотел. Не успев сделать и шага, она застыла, остановленная стуком. Гвирен стремительно подошёл к двери, но стоило только ему увидеть пришедшего, плечи расслабились.

— Вирра?

Ему никто не ответил. Тонкий силуэт выскользнул из-за дракона, встречаясь взглядом с Этель. Шорох атласных туфелек по жёсткому ворсу. Вирра подошла непозволительно близко, королева едва заметно отклонила корпус. Никто не решался вмешиваться. Лиэль выпустила локоть сестры.

Они стояли друг напротив друга — белый доспех против изумрудного платья. Две женщины, прошедшие молчанье подземелий. Тёмные локоны были собраны в тугую косу, перехваченную неуместной атласной лентой. Белоснежная коса — стальными скобами. Ладони Вирры нарочито опущены. Голубые глаза смотрели так… Этель прежде не видела такого взгляда у женщин. Но это просто потому что в катакомбах нет зеркал, иначе она бы его узнала. Такой же голубой, отстранённый и холодный.

Короткое движение — руки Вирры обхватили королеву, прижимаясь. Она опустила лоб на металлический наплечник. Тело Этель стало словно скульптурой изо льда. Голова в девяносто градусов к полу, взгляд на стену напротив. Она впервые в жизни не понимала, что делать. Она то своих чувств не могла успокоить, а чужие… Но Этель была не одна.

Беззвучная поступь. Лиэль привлекла внимание сестры, оказавшись за спиной дочери Кортезии. Ладонь очертила в воздухе изгиб, пухлые губы что-то шептали, но глаза королевы заволокла пелена. Этель скорее инстинктивно, нежели обдумано, подняла руку, невесомо опуская на дрогнувшие лопатки. Ладонь осторожно огладила спину. Ещё раз и ещё.

По белой чешуе стекали горячие слёзы. Вирра плакала впервые с прошедшей осени. Плечи не дрожали, звука не было, только крупные, солёные капли, неторопливо выходившие из глаз.

Мужчины замерли, оглушённые происходящим. И Гвирен, и Аракс не могли сдержать бугров вен, покрывших кисти и запястья. Что творилось в этот момент в душе Кортезии, пожалуй, никто из живых не мог понять. Из мёртвых — да. Его бы понял Морвенн.

Чувствуя, как тяжелеет тело девушки, Этель успела подхватить её, не дав упасть. Предплечье легло под колени, поднимая. Кортезия дёрнулся, неправдоподобно быстро оказываясь рядом. Лиэль подошла в один шаг, останавливая драконов движеньем ладони, не давая отцу приблизиться к дочери — он так и застыл, прижимая подол платья, не позволяя обнажиться икрам. Вирра дышала, но это всё, что выдавало в ней жизнь.

Изящные пальцы легли на запястье.

— Позову…

— Тш-ш-ш-ш, — как никогда зло зашипела на Гвирена старшая из Белых драконов. Этель не сдержала едва заметного движения уголка губ. Улыбаться в