Последняя станция — море - Алисия Роуден

Андрей взял пластину, но не посмотрел на неё.

Он смотрел на Веру.

— Я должен был рассказать тебе раньше, — сказал он.

— О чём?

Отец сглотнул.

— О твоём дедушке.

Вера замерла.

Она почти не помнила деда. Он умер, когда она была совсем маленькой, задолго до исчезновения отца. В семейных разговорах о нём упоминали редко. Андрей говорил, что дед работал на железной дороге, но никогда не рассказывал подробностей.

— Он был железнодорожником, — произнесла Вера. — Что в этом такого?

— Он не просто работал на железной дороге. Он был первым инженером, который обнаружил линию под старым восточным депо. И он исчез за двадцать три года до того, как пропала твоя мать.

Костя посмотрел на отца.

— Ты говорил, что дед умер.

— Так считали все.

Вера почувствовала, как в груди поднимается холодная волна.

— Ты знал, что он жив?

— Я не знал. Я надеялся, что он погиб, потому что это было бы проще, чем думать, что он всё ещё где-то здесь.

Кондуктор повернулся к служебному поезду. Состав уже подходил к платформе. Он двигался без шума, и только белый свет над дверью освещал рельсы.

— Архив открылся, — сказал он. — Теперь у вас есть выбор. Вы можете сесть в поезд и вернуться к семафору. Или войти в служебный состав и узнать, что произошло на самом деле.

— А если мы откажемся? — спросила Вера.

— Тогда поезд отправится без вас.

— И что будет с пассажирами?

— Они продолжат ждать.

Вера посмотрела на отца и брата.

Ей хотелось сказать, что они не обязаны идти туда, куда их толкает линия. Что после всего пережитого имеют право хотя бы один раз выбрать путь самостоятельно.

Но служебный поезд уже остановился.

Дверь открылась.

Внутри горел свет, и в глубине вагона стоял человек в старой железнодорожной форме. Его лицо было скрыто тенью. Он держал в руке карманные часы, а на груди у него висел жетон с номером, который Вера не могла прочитать.

Человек поднял голову.

— Андрей, — произнёс он.

Отец побледнел.

— Нет.

— Ты долго шёл.

Голос был старым, хриплым, но в нём чувствовалась странная знакомая интонация.

Вера посмотрела на отца.

— Кто это?

Андрей не ответил.

Человек в вагоне сделал шаг к двери. Свет упал на его лицо.

Вера увидела глубокие морщины, седые волосы, тонкий шрам над бровью и глаза, в которых было что-то до боли похожее на отцовский взгляд.

— Дедушка? — прошептала она.

Старик улыбнулся.

— Здравствуй, Вера.

Андрей отступил на шаг.

— Ты не можешь быть здесь.

— А где мне быть, сын?

Старик посмотрел на Веру и Костю.

— Вы выросли. Жаль, что я не видел, как.

Вера не могла пошевелиться. Она пыталась вспомнить лицо деда, но память предлагала лишь обрывки: большие ладони, запах табака на пальто, низкий голос, который когда-то рассказывал ей истории о поездах.

— Ты погиб, — сказала она.

— Так записали.

— Почему ты не вернулся?

Старик посмотрел на Андрея.

— Потому что ваш отец решил, что линию нужно закрыть. А я решил, что её нужно сохранить.

— Ты знал, что она забирает людей? — спросила Вера.

— Да.

— И всё равно оставил её открытой?

Старик не ответил сразу.

— Я думал, что однажды научусь управлять ею. Я хотел вернуть тех, кого потерял. Но линия не умеет возвращать прошлое. Она умеет только удерживать его. И каждый раз, когда я пытался изменить один маршрут, другой оставался незавершённым.

Он протянул Вере руку.

— Теперь у нас есть возможность всё исправить.

Вера посмотрела на его ладонь.

Она не знала этого человека. Не знала, каким он был до исчезновения, почему выбрал линию и сколько людей пострадало из-за его решения. Она не могла доверять ему только потому, что он был её дедом.

Но она хотела узнать правду.

— Что нужно сделать? — спросила она.

Старик улыбнулся чуть шире.

— Садись в поезд. Я покажу тебе, где всё началось.

Вера сделала шаг.

И тут почувствовала запах.

Мокрая земля. Влажная шерсть. Остывший чай.

Запах дома после дождя.

Тот самый.

Она резко остановилась.

Воспоминание пришло так ясно, что на мгновение она снова оказалась в детстве. Вечер. Коридор. Мать, которая возвращается с балкона и смеётся, потому что Костя наступил в лужу. Отец, снимающий мокрое пальто. Дедушка, который сидит за кухонным столом и рассказывает, как однажды нашёл под землёй рельсы, уходящие в никуда.

Но в том воспоминании дед был другим.

Он не улыбался.

Он смотрел на маленькую Веру и говорил:

«Если когда-нибудь поезд позовёт тебя по имени, не садись в него. Даже если за дверью будет тот, кого ты любишь».

Вера отступила.

— Ты не мой дед.

Улыбка старика исчезла.

Андрей закрыл глаза, словно именно этих слов боялся больше всего.

— Вера, — произнёс человек в вагоне. — Не совершай ту же ошибку, что и твой отец.

— Мой дед никогда не просил бы меня поверить ему на слово.

— Ты не помнишь его.

— Именно поэтому ты не можешь знать, каким он был для меня.

Старик медленно убрал руку.

Свет в вагоне стал красным.

— Тогда ты никогда не узнаешь, что произошло с твоей семьёй.

— Я уже знаю достаточно, чтобы не идти за человеком, который пытается купить моё доверие обещанием ответов.

Дверь начала закрываться.

Перед тем как она захлопнулась, старик посмотрел на Андрея.

— Ты всё ещё не сказал им главного.

Отец стоял неподвижно.

— Что он имеет в виду? — спросила Вера.

Но поезд уже тронулся. Он скользнул вдоль платформы и исчез в тоннеле, оставив после себя только слабый запах мокрого металла.

Вера повернулась к отцу.

— Что он имел в виду?

Андрей молчал.

— Папа.

Он медленно поднял глаза.

— Твой дед не просто открыл линию. Он создал первый переход, используя память человека, который ещё не родился.

Костя нахмурился.

— Как это возможно?

Андрей посмотрел на Веру.

— Потому что первой записью в архиве была запись о тебе.

Вера не сразу поняла смысл его слов.

— Я тогда ещё не родилась.

— Именно.

Он протянул ей старую металлическую пластину, которую кондуктор передал ему. На обороте были выгравированы дата и номер маршрута.

14.10.2029.

За