Последняя станция — море - Алисия Роуден

Она остановилась.

— Откуда вы знаете эту песню?

Марина подняла голову.

— Какую?

— Которую вы сейчас пели.

Женщина посмотрела на ребёнка.

— Я не знаю. Она сама приходит ко мне. Иногда я помню слова, иногда нет.

Вера села рядом.

— Мы нашли архив. Нам сказали, что вы могли видеть моего отца в день его исчезновения.

Марина перестала покачивать младенца.

— Вашего отца?

— Андрея Соколова.

Она посмотрела на Андрея. Несколько секунд в её лице ничего не менялось, потом взгляд стал тревожным.

— Вы вернулись.

— Да, — ответил он.

Марина прижала ребёнка к себе.

— Значит, всё началось снова.

— Что началось? — спросила Вера.

Женщина долго молчала. Потом посмотрела на диспетчера, который остался стоять у лестницы.

— Вы ведь знаете, что случилось в ту ночь?

— Знаю только то, что записано в журнале, — ответил он.

— Тогда вы не знаете ничего.

Марина поднялась.

— Пойдёмте. Но не здесь.

Она отнесла младенца в соседнюю комнату, уложила его на узкую кровать и накрыла одеялом. На стене висела маленькая бумажная звезда, сделанная из старого билета. Вера заметила, что на нём сохранилась часть надписи: «Станция Возвращение».

— Вы оставляете его одного? — спросила она.

— Здесь он в безопасности.

— А вы?

Марина усмехнулась.

— Я давно перестала быть уверенной в собственной безопасности.

Она закрыла дверь и повела их к дальнему концу платформы. Там находилась небольшая комната с одним окном. На столе стоял чайник, рядом лежала стопка пожелтевших газет. На первой странице одной из них Вера увидела дату: 15 октября 2032 года.

Заголовок гласил:

«ПРОПАЖА ПАССАЖИРОВ ВО ВРЕМЯ АВАРИИ НА ВОСТОЧНОМ УЧАСТКЕ».

Вера взяла газету.

В статье говорилось о сбое сигнализации, исчезновении состава и гибели нескольких работников. Среди пропавших значились Андрей Соколов и ещё двенадцать человек.

Но ниже был список пассажиров.

В нём стояли имена, которые Вера уже видела в архиве.

Николай Петрович.

Марина Лебедева.

Андрей Соколов.

И в самом конце — Константин Соколов.

Вера медленно опустила газету.

— Вы были на том поезде?

Марина кивнула.

— Я ехала с сыном к родителям. Поезд остановился перед восточным депо. Сначала мы подумали, что сломалась сигнализация. Потом погас свет, и люди начали выходить в коридор. Я услышала голос, который звал меня из соседнего вагона. Оставила сына на сиденье и пошла посмотреть.

— А когда вернулись?

— Поезда не было.

— Как вы нашли ребёнка?

— Я не нашла его. Он исчез вместе с вагоном. Я долго искала его на линии, пока однажды не встретила мальчика, который сказал, что видел его на другой станции. С тех пор я жду.

Вера почувствовала, что история Марины похожа на десятки других, которые они слышали на станциях. Но в ней было что-то особенное: женщина не искала образ сына. Она не просила вернуть прошлое. Она просто продолжала ждать, потому что не знала, что ещё может сделать.

— А мой отец? — спросила Вера.

Марина посмотрела на Андрея.

— Я видела его в ту ночь. Он был в кабине управления и пытался остановить состав. Потом вышел на платформу и сказал, что должен найти детей. Я хотела помочь ему, но он не позволил.

— Почему?

— Потому что боялся, что линия заберёт и меня.

— И что было дальше?

Марина закрыла глаза.

— Он нашёл Костю. Мальчик был на другой стороне двери. Андрей пытался открыть её, но механизм не работал. Тогда он попросил меня остаться с ним, пока сам не вернётся.

— А вы остались?

— Да. Но Андрей не вернулся.

Вера посмотрела на отца.

— Ты говорил, что остался ради нас.

— Я так помню.

— Но ты мог сначала попытаться вернуть Костю.

Андрей не ответил.

Марина подошла к столу и достала из ящика небольшой предмет. Это был старый карманный фонарь с треснувшим стеклом.

— Он оставил это мне, — сказала она. — Сказал, что если однажды появится его дочь, я должна отдать ей фонарь. Он поможет найти камеру свидетеля.

Вера взяла фонарь.

— Почему вы не отдали его раньше?

— Потому что вы не приходили.

— Вы знали, что я должна прийти?

Марина покачала головой.

— Нет. Но Андрей сказал, что однажды появится девочка, которая будет искать брата. Он сказал, что она не должна идти за тем, кто обещает вернуть ей семью. Она должна найти тех, кто остался ждать.

Вера посмотрела на фонарь. На его металлическом корпусе была выгравирована цифра 13.

— Как он работает?

— Я не знаю. Но Андрей говорил, что свет покажет путь, когда вы будете готовы увидеть его.

Вера включила фонарь.

Ничего не произошло.

Она потрясла его, попробовала ещё раз. Стекло осталось тёмным.

— Возможно, батарея села, — сказал Костя.

— Здесь нет батареи, — ответила Марина. — По крайней мере, раньше не было.

Вера внимательно осмотрела корпус. Под рукояткой обнаружилась маленькая крышка. Она открыла её и увидела внутри тонкую металлическую пластину. На ней были выгравированы три слова:

«ПОМНИ. СВИДЕТЕЛЬСТВУЙ. ВОЗВРАЩАЙ».

Вера провела пальцем по надписи.

Фонарь вспыхнул голубым светом.

На стене появилась тень двери.

Той самой зелёной двери, которую они уже встречали на линии.

Но теперь рядом с ней проступила надпись:

«КАМЕРА СВИДЕТЕЛЯ. ВХОД ПОСЛЕ ПОДТВЕРЖДЕНИЯ ТРЁХ МАРШРУТОВ».

Под ней появились номера:

12.

13.

14.

И ещё один — без подписи.

Вера почувствовала, как фонарь нагревается в руке.

— Четвёртый маршрут, — прошептал Костя.

Андрей подошёл ближе.

— Его не было на схеме.

— Значит, он появился сейчас, — сказала Вера.

Марина посмотрела на стену.

— Нет. Он всегда был там. Просто никто не мог его увидеть.

Тень двери начала исчезать.

Перед тем как пропасть окончательно, в её центре возникло лицо.

Вера узнала его не сразу.

Это был дедушка с фотографии. Михаил Соколов. Но выглядел он моложе, чем на снимке, и смотрел прямо на неё.

— Вера, — произнёс он. — Если ты видишь эту дверь, значит, твой отец снова выбрал не тот путь.

Андрей шагнул вперёд.

— Михаил?

Лицо на стене повернулось к нему.

— Ты всё ещё не помнишь, сын?

Отец побледнел.

— Что я должен помнить?

— Кто из вас первым открыл дверь.

Тень исчезла.

Фонарь погас.

В комнате стало тихо. За стеной кто-то прошёл по коридору, послышался далёкий гудок поезда.

Вера смотрела на отца. Он стоял, опустив голову,