Последняя станция — море - Алисия Роуден

— Ты действительно не помнишь? — спросила она.

Андрей медленно покачал головой.

— Нет.

Костя сжал пальцы.

— А если это я открыл дверь?

Вера повернулась к нему.

— Что?

— Если я первым открыл её в ту ночь? Если я услышал голос мамы и пошёл к ней, а ты попыталась меня остановить? Может быть, я всё это время помнил неправильно.

— Костя, ты был ребёнком.

— Это ничего не меняет. Если из-за меня линия забрала нас обоих…

— Нет, — резко сказала Вера. — Не начинай.

Он посмотрел на неё.

— Ты не можешь знать наверняка.

— И ты тоже. Поэтому не надо превращать догадки в обвинения.

Костя опустил глаза.

Вера положила фонарь на стол и накрыла его ладонью.

— Мы найдём камеру свидетеля. Там должны быть записи. Если кто-то из нас действительно открыл дверь, мы узнаем, кто и почему. Но мы не будем решать это сейчас, по чужим словам и обрывкам памяти.

Андрей поднял голову.

— Ты права.

Она посмотрела на него.

— Ты так говоришь, будто удивлён.

— Я удивлён. Раньше ты всегда пыталась найти виноватого первой.

— Раньше я думала, что если найду виноватого, всё станет проще.

— А теперь?

Вера посмотрела на Костю, потом на Марину, которая стояла у окна и смотрела на платформу.

— Теперь я хочу, чтобы люди перестали оставаться здесь только потому, что кто-то не смог вовремя сказать правду.

Марина медленно повернулась.

— Тогда вам нужно торопиться.

— Почему?

— Потому что состав, который привёз вас сюда, скоро уйдёт. А вместе с ним исчезнет проход к архиву. Следующий раз он может открыться через год. Или через сто лет.

— Но мы ещё не нашли дверь.

— Вы её уже нашли, — сказала Марина. — Просто она находится не там, где вы думаете.

Она подошла к стене и сняла со стены старую газету. За ней обнаружилась небольшая металлическая панель с тремя круглыми углублениями.

Вера достала фонарь.

Голубой свет отразился в углублениях, и на панели проступили новые слова:

«МАРШРУТЫ НЕ ЗАВЕРШАЮТСЯ ПО ОДНОМУ».

Ниже:

«ДЛЯ ВХОДА ТРЕБУЕТСЯ СВИДЕТЕЛЬ, КОТОРЫЙ ПОМНИТ НАЧАЛО».

Вера посмотрела на Марину.

— Вы помните начало?

Женщина медленно кивнула.

— Я помню, как Андрей вышел из поезда. Помню, что он держал в руке билет. Помню, как он сказал, что вернётся за детьми. Но я не помню, что было до этого.

— А кто может помнить?

Марина задумалась.

— Возможно, тот, кто ехал в первом вагоне. В день аварии там был человек, который не числился в списке пассажиров. Я видела его у кабины машиниста. Он разговаривал с Андреем, и после этого всё началось.

— Как он выглядел?

— Я не знаю. Я не видела его лица. Но помню, что у него была трость с серебряной ручкой.

Вера почувствовала, как по спине пробежал холод.

Человек в серой одежде, который появился у зелёной двери. Старик в служебном поезде. Тот, кто говорил голосом её деда и обещал показать, где всё началось.

У него была трость с серебряной ручкой.

— Он всё ещё здесь, — сказала Вера.

Марина посмотрела на неё.

— Кто?

— Человек, который пытается убедить нас, что знает правду.

Вера убрала фонарь в карман и направилась к двери.

— Нам нужно найти его раньше, чем он снова найдёт нас.

Андрей пошёл следом. Костя задержался на мгновение, посмотрел на спящего младенца в соседней комнате и осторожно прикрыл дверь.

— А Марина? — спросил он.

Вера остановилась.

Женщина стояла возле стола, прижимая к груди старый билет.

— Я останусь здесь, — сказала Марина. — Но теперь я знаю, что у меня есть маршрут. Когда вы откроете камеру свидетеля, не забудьте обо мне.

— Не забудем, — ответила Вера.

Она не стала обещать, что Марина обязательно вернётся домой. Не стала обещать, что сможет вернуть её сына или восстановить всё, что было потеряно. Она лишь кивнула, принимая её слова как просьбу, которую нельзя оставлять без ответа.

Когда они вышли на платформу, поезд уже стоял у края. Двери были открыты, внутри горел свет.

Диспетчер ждал возле вагона.

— Вы нашли то, что искали?

— Нет, — ответила Вера. — Но теперь знаем, где искать дальше.

— Это иногда важнее.

Она посмотрела на него.

— Вы знали о человеке с серебряной тростью?

Диспетчер не ответил сразу.

Потом медленно кивнул.

— Его называют Пассажиром без места.

— Почему?

— Потому что в системе нет записи о его отправлении. Он никогда не получал билет, никогда не занимал место в вагоне и никогда не числился среди тех, кто должен был вернуться.

— Но он здесь.

— Да.

— И вы знаете, кто он?

Диспетчер посмотрел на Андрея.

— Я знаю только одно. Он появился на линии раньше первого перехода. И с тех пор ни разу не покидал её.

Вера поднялась в вагон.

Теперь она понимала, почему в архиве не было ответа на вопрос, кто создал линию. Потому что тот, кто знал ответ, никогда не числился пассажиром. Он не входил в систему и не подчинялся её правилам.

И если он действительно был связан с исчезновением её семьи, то найти его означало приблизиться к началу всего, что произошло.

Поезд тронулся.

За окном люди без маршрута оставались на платформе. Некоторые смотрели им вслед, другие продолжали заниматься своими делами. Марина стояла у двери комнаты, держа на руках сына. Когда состав поравнялся с ней, она подняла ладонь.

Вера ответила.

Потом платформа исчезла.

В глубине вагона загорелся экран.

На нём появилась карта восточного депо, а рядом — надпись:

«КАМЕРА СВИДЕТЕЛЯ ДОСТУПНА».

Ниже, мелкими буквами:

«ВХОД ТОЛЬКО ДЛЯ ПАССАЖИРОВ № 12, 13 И 14».

Вера облегчённо выдохнула.

Но через секунду надпись изменилась.

«ПАССАЖИР № 14 УЖЕ ВНУТРИ».

Она медленно повернулась к Косте.

— Что это значит?

Он посмотрел на экран.

— Я не знаю.

Андрей подошёл ближе. На его лице снова появилось то выражение, которое Вера видела в момент, когда включилась запись из первого архива.

— Вера, — сказал он тихо. — Ты ведь помнишь, что произошло на Пустой платформе?

— Да.

— Ты встретила там свою старшую версию.

— Да.

— Она сказала тебе не доверять человеку, который предложит очевидный выбор.

— Помню.