Последняя станция — море - Алисия Роуден

Андрей подошёл к ней.

— Я не хочу снова тебя терять.

Анна взяла его за руку.

— Ты уже потерял меня однажды. Но это не значит, что должен потерять себя.

Вера отвернулась.

Она больше не могла слушать. Слишком многое происходило одновременно: радость от встречи с матерью, страх перед последним выбором, злость на линию и усталость от бесконечных попыток понять, что правильно.

Она подошла к окну.

За стеклом стоял поезд.

Его вагоны были освещены изнутри. В каждом окне виднелись люди. Они сидели, стояли, разговаривали, держали на руках детей. Некоторые смотрели прямо на Веру.

Она узнала Лиду.

Та сидела у окна и прижимала к груди старую карту.

Рядом с ней стоял Семён Ильич, держа в руках фонарь. Чуть дальше Вера увидела Марину с Лёшей. Мальчик спал у неё на руках.

Все они ждали.

Вера почувствовала, как к горлу подступают слёзы.

— Они тоже должны вернуться, — сказала она.

Михаил Соколов подошёл к окну.

— Да.

— Тогда почему мы решаем только за себя?

Дед долго смотрел на поезд.

— Потому что каждый маршрут начинается с одного человека. Но если он заканчивается правильно, то может открыть дорогу другим.

Вера повернулась к нему.

— Значит, мы можем помочь им всем?

— Возможно.

— Снова возможно.

— Я не хочу лгать тебе, Вера.

Она вздохнула.

— Я знаю.

Михаил Соколов положил ладонь на её плечо.

— Ты думаешь, что должна спасти всех, потому что иначе твой путь будет напрасным. Но это не так. Ты не обязана отвечать за каждого человека, который когда-либо потерялся. Ты можешь только сделать свой выбор и принять его последствия.

Вера посмотрела на поезд.

Она вдруг поняла, что всё это время пыталась найти решение, при котором никто не пострадает. Она хотела вернуть отца, брата, мать, деда и всех пассажиров, не потеряв ничего из того, что уже было найдено.

Но такого решения могло не существовать.

И всё же это не означало, что она должна была сдаться.

Вера вернулась к столу и открыла книгу.

На последней странице всё ещё стояли три строки:

ПАССАЖИР № 14 ДОЛЖЕН ВЫБРАТЬ.

СВИДЕТЕЛЬ ДОЛЖЕН ОТКАЗАТЬСЯ ОТ ПРАВА НА ВОЗВРАЩЕНИЕ.

ПОСЛЕДНИЙ РЕЙС НЕ ЖДЁТ.

Вера перечитала их несколько раз.

Потом взяла ручку, лежавшую рядом с книгой, и написала под последней строкой:

Я НЕ ОТКАЗЫВАЮСЬ ОТ ВОЗВРАЩЕНИЯ.

Чернила расплылись.

Буквы исчезли.

На странице появилась новая надпись:

РЕШЕНИЕ НЕ ПРИНЯТО.

Вера стиснула зубы.

Она попробовала снова.

Я НЕ ОСТАВЛЮ НИКОГО.

Надпись исчезла.

РЕШЕНИЕ НЕ ПРИНЯТО.

Вера бросила ручку на стол.

— Чего вы от меня хотите?!

Её голос отразился от стен.

Анна подошла к ней.

— Не пытайся спорить с книгой.

— Тогда как мне решить?

— Спроси себя, что ты действительно хочешь.

Вера посмотрела на мать.

— Я хочу, чтобы мы все вернулись домой.

— Это желание. Но не решение.

Вера закрыла глаза.

Что она действительно хотела?

Вернуться в свою квартиру. Снова заниматься работой, ругаться с Костей из-за пустяков, слышать, как отец чинит что-то на кухне. Хотела, чтобы мать однажды пришла к ним в гости, поставила на стол две чашки и рассказала, что с ней произошло. Хотела, чтобы дед перестал жить прошлым и наконец увидел, сколько лет ещё может прожить.

Она хотела вернуть время.

Но время нельзя было вернуть.

Можно было только вернуться в него — и снова потерять всё, что произошло после.

Вера открыла глаза.

— Я хочу домой, — сказала она. — Но не в тот день, когда всё было хорошо. Не в прошлое. Я хочу вернуться в жизнь, которая у нас ещё может быть.

Книга дрогнула.

На странице проступили слова:

РЕШЕНИЕ ПРИНЯТО.

Вера почувствовала, как фонарь в её руке вспыхнул белым светом.

Андрей шагнул к ней.

— Что ты сделала?

— Я выбрала возвращение.

— Но…

Вера посмотрела на него.

— Не прошлое. Возвращение.

Михаил Соколов медленно кивнул.

— Теперь я понимаю.

В этот момент в коридоре раздался гудок.

Поезд начал движение.

Вера бросилась к окну.

— Подождите!

Она не знала, кому кричит — пассажирам, линии или самой себе. Но поезд замедлился, словно услышал её голос.

В каждом окне вспыхнул свет.

Лида поднялась со своего места.

Семён Ильич прижал фонарь к стеклу.

Марина проснулась и посмотрела на Веру.

Люди ждали её решения.

Вера поняла, что теперь ей нужно не просто выбрать возвращение для себя. Ей нужно было открыть путь тем, кто всё ещё оставался на линии.

Она вернулась к книге и перевернула страницу.

Там появилась новая запись:

ПАССАЖИР № 14 ПОДТВЕРДИЛ ВОЗВРАЩЕНИЕ.

СВИДЕТЕЛЬ НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ВОЗВРАЩЁН БЕЗ ПОДТВЕРЖДЕНИЯ ПАССАЖИРОВ.

Вера нахмурилась.

— Что это значит?

Анна посмотрела на неё.

— Линия не может вернуть нас, пока мы сами не согласимся уйти.

Вера повернулась к отцу.

— Ты хочешь вернуться?

Андрей кивнул.

— Да.

— Дедушка?

Михаил Соколов посмотрел на фотографию в купе.

— Да.

— Костя?

Брат сжал её руку.

— Да.

Вера повернулась к матери.

Анна молчала.

— Мам?

Мать посмотрела на девочку, которая стояла рядом с ней.

— Я хочу вернуться, — сказала она. — Но не могу оставить её здесь.

Вера почувствовала, как сердце ударило в грудь.

— Тогда возьмём её с собой.

Анна покачала головой.

— Она не может вернуться вместе со мной. Она — часть тебя.

Вера посмотрела на девочку.

Та стояла молча, прижимая к груди плюшевого зайца.

— Я не хочу снова оставлять её, — сказала Вера.

Анна взяла её за руку.

— Ты не оставляешь её. Ты забираешь её с собой.

Вера не сразу поняла.

— Как?

Мать улыбнулась.

— Воспоминания не обязаны оставаться на линии. Ты можешь помнить её, не превращая её в отдельного человека, которого нужно спасать. Ты можешь забрать её домой, потому что она всегда была частью тебя.

Вера посмотрела на девочку.

Та подняла голову.

— Я могу пойти с тобой?

Вера присела перед ней.

— Да.

— И мама тоже?

Вера посмотрела на Анну.

— Если она сама захочет.

Девочка повернулась к матери.

Анна протянула руки.

— Я хочу.

Девочка подошла к ней и обняла.

Вера смотрела на них, чувствуя, как внутри что-то меняется. Девочка не исчезала, не растворялась в свете. Она просто становилась частью воспоминания, которое Вера больше не боялась вспоминать.

Маленькая рука коснулась её ладони.

Потом пальцы стали тёплыми, словно