Восемнадцать - Андрей Готлибович Шопперт

Глава 28

Событие семьдесят второе

План по встрече новгородских ушкуйников, понятно, если они всё же придут, решил Касьян поменять. Планы хороши до первого выстрела, вот про выстрелы парень и подумал. Стрелы — это хорошо. Пищали тоже не плохо. Но ведь у них есть картечь. Есть три Единорога и девять кулеврин. Залп из всего этого гарантировано отправит прямиком в Ад пару десятков человек, покусившихся на его лодьи. Тут главное — вовремя выстрелить, чтобы ушкуйники, которым железок острых не досталось в лес снова не убежали. А ещё нужно своих так расставить, чтобы им железок не перепало. С учётом того, что ещё и окружить разбойников этих надо, то получается тригонометрическая задача.

Уже почти стемнело, когда закончили расстановку Единорогов и выбор направления куда будут стрелять бомбардиры из кулеврин. Получилось по прикидкам гарантированно поразить новгородцев на площади пятьдесят на пятьдесят метров. Тем не менее, на всякий пожарный, стрельцов тоже оставили в засаде. Хуже всего если человека три — четыре сбегут в лес и разбойничью шайку недалеко от городка организуют. Лови их потом по тайге. Медведи и волки могут потом найти, то неприятностей доставят городку преизлиху.

Пока все эти подготовки шли, Коська время от времени посматривал на привратные башни и стену рядом с ними. Там все любопытные вылезли на стену и дали себя сосчитать. Как князь Ростовский и предполагал. Три десятка человек и некоторые без шеломов, в шапках, то есть — не ратники. Не серьёзные силы и не пригрози «брат» сжечь меха, так и без всякой опаски утром Коська бы дал команду устроить стрельбу по воротам. Однако жаба сидит перед воротами и раздувается, стоит только подумать о залпе.

Ладно, как сказала Коське одна тётка: «Я подумаю об этом завтра».

— Княже, они под утро нападут, если вообще нападут сегодня. Ложись отдыхать, разбужу после полуночи. Тяжёлый день был, — Яромир тронул клюющего носом у костра на опушке леса Коську.

— Угум, — Касьян свет Иванович нашёл у ушкуйников в лодье дёготь и теперь, им тряпку намазав, укрылся ею как капюшоном и комары перестали пытаться из его физиономии банкетный зал делать. Пищали вокруг. Деготь им не нравился. Кровь голубая нравилась, а дёготь нет. Потому, перестав отмахиваться, Коська и стал носом клевать.

И не разбудили. Обманули⁈ Коська лёг. И тут же вырубился, посчитал, что если не разбудит воевода, то гром пушек точно разбудит. Проснулся, а вокруг уже светло и птички на опушке возню и щебетание устроили.

— Что такое? — рядом спал сидя, уронив голову на грудь, Яромир Васильевич.

— А⁈ А, так не пришли ушкуйнике, княже. Но там дежурят ещё ратники.

Коська пошёл к реке умылся, почистил толчёным мелом зубы, пришёл к костру, принял от Егорки кружку кофию и задумался. Не пришли почему? Видели их приготовления? Не должны, пока пушки перетаскивали в лес были дозоры высланы. Пушки под шалаши замаскировали, а места для кулеврин просто наметили, воткнув небольшую палку. Нет, тут не должны проколоться.

— Как думаешь, Яромир Васильевич, почему ушкуйники не полезли за лодьями?

— Гадать тут можно о многом. А я бы тоже в первый день не полез. Дал бы ворогу успокоиться. А то и в сражении поучаствовать. Ждут. Для них один день ничего не значит. Мы тут воев будем ночными засадами истязать, да дневными боями с Константиновичем, а они отдыхать и готовиться, местность осматривать.

— Нда. Возможно.

— Что будем с князем Ростовским делать? Примешь его условие? — Яромир тоже с кружкой сидел, но там взвар травяной был, попробовал как-то кофе боярин, поплевался и теперь отказывается. Взвар с мёдом вкуснее.

Нда, сахара Коське не хватает. Решил уже, что вот вернётся и попробует из свеклы немного себе сделать. Известь теперь есть. И даже серы немного купцы из Пскова привезли. Да, он не знает, когда, в каких количествах, и в каком виде нужно добавлять серу и известь, просто читал в какой-то книге про попаданцев про эти необходимые для процесса приготовления белого сахара вещества. Придётся экспериментировать. Научились бумагу по книжкам псевдоисторическим делать, научатся и сахар получать.

Переговоры с князем Владимиром Константиновичем Коська сегодня вести не собирался. Потому, разбив лес на полосы, вместе с парнями хельгами, он пошли в сторону своих лодей. Зелёную энергию истратили до последнего огонька, и теперь её где-то нужно пополнить, а раз рядом река, то почему вдоль неё не пройтись, не поискать. Пошли. Поискали. Дошли до стоянки своих лодей и ничего.

— На излучине обычно бывает, а тут река прямая, как стрела. Давайте ещё с версту пройдём вверх по течению, она там вроде немного поворачивала, — Коська шёл вдоль самой реки, а ребята чуть подальше, так чтобы находиться в видимости друг от друга.

Отошли как раз примерно на версту и Коська уже собирался дать команду двигать назад, когда завопил Фома.

— Княже! Княже! Тут красное пламя!

Он был последним в цепочке, то есть дальше всех от реки. Ну, все сразу к неверующему бросились, и Коська последним прибежал. Парни столпились возле костра из красного пламени, но руки в него не совали, держались метрах в трёх. Костёр был приличный и тот, кто мог, заметил бы его издали. «Горел» он под… м… точнее между двумя огромными осинами.

— У осин осенью листва красная, — пробубнил себе под нос Коська, — Теперь бы ещё понять, что значит красное пламя?

— Попробовать надо, —