Среда размножения - Шон Хатсон

– А на какое время у меня назначен первый прием в кабинете? – спросил он.

– На десять тридцать, – ответила она.

– Ладно, тогда я поехал.

И, прихватив папки, он направился к заднему выходу из здания. Прошел к своей машине, помахав по пути одному из коллег, только что затормозившему рядом. Финч не стал дожидаться окончания обмена приветствиями и, втиснувшись за руль «чеветты», включил двигатель. Затем опустил стекло со стороны пассажира, а потом и свое. Хотя было всего восемь тридцать утра, солнце уже высоко взобралось в ясное голубое небо. Денек обещал обернуться очередной знойной пыткой. Финч даже не мог припомнить, когда в последний раз шел дождь, а в передаче утренних новостей услышал разговор о нормировании воды, если такая жара затянется. Некоторые части Британии уже оказались совершенно лишены воды, поскольку водохранилища пересохли.

Пока он ехал, запах бензина и испарений дизельного топлива наполнил машину, но Финч решил, что это предпочтительнее нестерпимого зноя, который ему пришлось бы переносить, если бы окна были закрыты. Он ехал все дальше, намереваясь вначале нанести визит в Клеркенвэлл. Финч включил радио, которое вместе с плейером-кассетником четыре года назад подарила ему Тереза… Он дал этой мысли улетучиться, стараясь вытеснить из сознания любые воспоминания о жене. Прибавив звук, он сосредоточился на протискивании по улицам, все еще забитым водителями-транзитниками. Они упорствовали в своих ежедневных стычках по поводу того, чье мастерство вождения выше. Финч испытывал облегчение от мысли, что ехать ему предстояло не слишком далеко.

«…Который сообщил, что переговоры снова провалились, – заполнил машину голос диктора. – Лондонская полиция сегодня пытается опознать останки мужчины, обнаруженного в общественном туалете на Лестерской площади. Труп мужчины был сильно изуродован, однако личность его пока что остается загадкой. Скотленд-Ярд не сообщает, было ли это убийство или нет, но данная смерть расценивается как…»

Финч снова убавил звук, а вскоре и вообще выключил радио, сворачивая в ту улицу, которую разыскивал. Он дважды сверил адрес с листком бумаги, лежавшим перед ним, и загнал «чеветту» на соседнюю автостоянку.

На часах было 9:02.

Финч старательно проверил, заперты ли дверцы, прежде чем отойти от машины. Теперь солнце беспощадно изливало свой жар на землю. Уголком носового платка доктор вытер бусинку пота со лба, бредя через улицу в сторону трехэтажного жилого дома в квартале Флэксмен. Путешествие из Кларкенвэлла заняло у него чуть меньше двадцати пяти минут – не так уж и плохо, учитывая напряженное движение. Финч решил, что этот визит был необходим. Ребенок, мальчик шести лет, страдал от сильного воспаления миндалин и очень тяжелого кашля. Финч оставил рецепты и распорядился снова вызвать его, если в течение тридцати шести часов не наступит улучшение. Мать мальчишки была чрезвычайно признательна Финчу, да и сам паренек оказался милым малышом. Совсем как его сынишка, Крис…

Финч заскрежетал зубами – это воспоминание было болезненным. Сделав над собой усилие, он сумел отогнать мысли о собственном ребенке. По крайней мере на время.

Поднявшись на второй этаж, он отыскал нужную квартиру. Точно, номер пять. Финч легонько нажал на звонок и услышал изнутри двухтактный перезвон. Спустя мгновение дверь открылась, и доктор оказался лицом к лицу с молодой женщиной. Финч предположил, что ей под тридцать, не больше, хотя ее осунувшееся лицо, быть может, несправедливо старило ее. Финч подумал, что темные круги под глазами – скорее результат пролитых слез, а не бессонных ночей. В остальном она была чрезвычайно привлекательна: маленькое лицо, обрамленное густыми каштановыми волосами, очень яркими, словно солнце постоянно лило на них свой свет. Женщина смотрела на него темно-голубыми глазами, одновременно и приветливыми, и встревоженными.

– Доктор Финч? – спросила она, прежде чем он успел заговорить.

Он кивнул и дал провести себя в квартиру.

Она оказалась светлой и полной воздуха. Десятки домашних растений стояли повсюду, подобно зеленым часовым. Какой-то особенно большой каучуконос возвышался над телевизором в углу. Его листья слегка касались фотографии той самой молодой женщины, которая сейчас вела Финча к двери в другую комнату. Он быстро взглянул на фотоснимок, явно сделанный недавно. На нем девушка была изображена в какой-то форме, но он не смог разобрать, в какой именно. Впрочем, эта форма выглядела резким контрастом с тем ниспадающим складками платьем-марлевкой, которое было на ней сейчас. Его расклешенный подол едва доходил женщине до колен, обнажая ровно загоревшие икры.

Она жестом пригласила его в соседнюю комнату, где тоже стояли растения, только их было поменьше. Это, очевидно, спальня, и Финч нахмурился, едва заметив больную на односпальной постели.

– Не могли бы вы оставить нас на минутку, мисс…

– Фостер, – сообщила ему женщина. – Лайза Фостер.

Он улыбнулся, подождав, пока она выйдет из комнаты, а потом двинулся к кровати. Положив свою сумку на соседний туалетный столик, он внимательно посмотрел на больную женщину в постели.

Ее седеющие волосы были откинуты назад с покрытого потом лба, обнажая два больших пузыря – один над правым глазом, а другой – немного повыше. Оба пузыря сильно вздулись и на вид были готовы вот-вот лопнуть. На ее запавшей щеке был еще один гнойничок, только этот уже треснул, и из него медленно капала густая желтоватая жидкость. Был пузырь у нее и на подбородке.

Толстые складки плоти свешивались вокруг ее шеи наподобие воротничка, а во впадине горла приютилась еще одна сочащаяся влагой язвочка.

– Миссис Фостер, – сказал Финч, легонько встряхнув женщину. – Вы меня слышите?

Молли Фостер открыла глаза и посмотрела на него с удивительной живостью. В ее глазах была этакая искорка, которая, похоже, покинула все остальное тело. Ей даже удалось улыбнуться, но едва она это сделала, как пузырь у нее на подбородке слегка приоткрылся, испустив густое гнойное выделение. И улыбка растаяла в гримасе боли.

Финч достал бумажную салфетку из пачки в своем кармане и стер гной, а потом дотянулся до сумки и извлек оттуда термометр и стетоскоп. Он вставил термометр под язык Молли Фостер и оттянул вниз покрывала, чтобы открыть ее грудь.

На плечах и грудях женщины тоже были поражения. Одно из них яростно вздувалось и пульсировало, словно добавочный сосок. Финч прислушался к ритмичным ударам ее сердца. Все было нормально. Он проверил термометр.

И там тоже все было в норме. Ртуть не поднялась выше обычной отметки.

– И давно это