Усадьба с памятью - Полина Змееяд

Ей яв­но нелов­ко бы­ло стать сви­де­тель­ни­цей это­го раз­го­во­ра, и я не ста­ла про­сить ее мол­чать: она и са­ма, су­дя по блед­но­сти на ли­це, ни сло­вом не об­мол­вит­ся о том, что услы­ша­ла.

Мы дей­стви­тель­но вер­ну­лись к муж­чи­нам. Глеб Ми­хай­ло­вич, за­ме­тив Ва­рень­ку, сдер­жан­но улыб­нул­ся.

– Итак, что ты ду­ма­ешь о за­тее Алек­сан­дры Кон­стан­ти­нов­ны, Вар­ва­ра? – спро­сил он, как толь­ко мы се­ли за стол.

Ва­рень­ка за­ли­лась крас­кой и уста­ви­лась в ска­терть. Ну да, она ме­ня со­всем не слу­ша­ла, как вы­яс­ни­лось.

– Весь­ма… мно­го­обе­ща­ю­ще, – толь­ко и смог­ла вы­да­вить из се­бя она.

– По­ка что мне нечем по­хва­стать­ся, и Вар­ва­ра про­сто не хо­чет вы­став­лять ме­ня в невы­год­ном све­те, – вме­ша­лась я, ода­рив го­стей са­мой доб­ро­душ­ной из всех улы­бок, на ко­то­рую бы­ла сей­час спо­соб­на. – Я лишь по­ка­за­ла ей, как уби­раю с от­но­си­тель­но но­вых по­ло­тен пыль и как пла­ни­рую по­чи­нить ра­мы. Но са­мая ин­те­рес­ная ра­бо­та впе­ре­ди – даль­ше пред­сто­ит ре­ста­ври­ро­вать по­рван­ные или стер­тые по­лот­на, и – са­мое слож­ное – уби­рать жел­тиз­ну с са­мых цен­ных порт­ре­тов…

Осед­лав лю­би­мо­го конь­ка, я при­ня­лась рас­ска­зы­вать о том, ка­кой тща­тель­но­сти тре­бу­ет про­цесс, и как за­иг­ра­ет но­вы­ми крас­ка­ми от­ре­ста­ври­ро­ван­ная кар­ти­на, и чем доль­ше го­во­ри­ла, тем бо­лее шо­ки­ро­ван­ным вы­гля­дел Ко­лень­ка. Игорь в ли­це не ме­нял­ся и рас­слаб­лен­но по­пи­вал чай, но я го­то­ва спо­рить – за­по­ми­нал каж­дое сло­во.

Да, риск. Но как я смо­гу убе­дить в сво­ем про­фес­си­о­на­лиз­ме кли­ен­тов, ес­ли не бу­ду рас­ска­зы­вать о де­ле? Ма­лень­ко­му биз­не­су для ро­ста нуж­на боль­шая ре­кла­ма!

– Зна­е­те, два го­да я толь­ко и мог­ла, что чи­тать об ис­кус­стве, но сей­час у ме­ня есть воз­мож­ность к нему при­ка­сать­ся. Мне жаль, что я не це­ни­ла на­след­ство ба­тюш­ки рань­ше, но те­перь я на­ме­ре­на спа­сти и бе­реж­но хра­нить все, что он мне оста­вил. И ис­кренне счи­таю, что па­мят­ные ве­щи сле­ду­ет со­дер­жать в по­ряд­ке, – до­ба­ви­ла я, ко­гда Ко­лень­ка, по­за­быв о при­ли­чи­ях, уже во­всю та­ра­щил­ся на ме­ня.

Пле­вать. Глав­ное, что Глеб Ми­хай­ло­вич слу­шал с ис­крен­ним ин­те­ре­сом и кив­нул по­след­ним ска­зан­ны­ми мною сло­вам.

– Ес­ли ва­ши экс­пе­ри­мен­ты за­вер­шат­ся успеш­но, я имел бы сме­лость об­ра­тить­ся вам за по­мо­щью с вос­ста­нов­ле­ни­ем порт­ре­тов и на­ших пред­ков. Им не по­ме­ша­ет об­нов­ле­ние, – Со­ро­кин по­смот­рел на же­ну. Она, при­обод­рен­ная мо­ей под­держ­кой, уже спра­ви­лась со сты­дом, но под взгля­дом Гле­ба сно­ва немно­го по­ник­ла.

– Да­вай­те не бу­дем спе­шить. Ес­ли хо­ти­те, мо­же­те взгля­нуть на со­сто­я­ние кар­тин сей­час, что­бы че­рез па­ру ме­ся­цев оце­нить ре­зуль­та­ты ра­бо­ты. То­гда и при­ме­те ре­ше­ние, – улыб­ну­лась я.

– Бу­ду весь­ма при­зна­те­лен, – охот­но со­гла­сил­ся гость.

Вся на­ша ком­па­ния под­ня­лась и я по­ве­ла го­стей в один из фли­ге­лей, ку­да ра­бот­ни­ки так удач­но успе­ли пе­ре­не­сти кар­ти­ны. Про­хо­дить че­рез дом нуж­ды не бы­ло, но все же мы шли ми­мо боль­ших окон, с ко­то­рых для стир­ки сня­ли за­на­вес­ки.

Глеб Ми­хай­ло­вич за­гля­нул в од­но из них вскользь, без яв­но­го на­ме­ре­ния, но за­дер­жал­ся на по­ца­ра­пан­ной ме­бе­ли.

Черт!

Я уже вдох­ну­ла, со­об­ра­жая, что бы та­ко­го без­обид­но­го со­лгать, но вме­шал­ся Игорь.

– Пред­став­ля­е­те, Глеб Ми­хай­ло­вич, слу­га ис­пор­тил крес­ла пра­де­да Алек­сан­дры Кон­стан­ти­нов­ны по за­ка­зу од­но­го фаб­ри­кан­та, ко­то­рый за­ду­мал вы­ку­пить ме­бель за бес­це­нок. Пы­тал­ся сбе­жать, но мы пой­ма­ли.

Я чуть не при­свист­ну­ла от вос­хи­ще­ния. Хи­тер, стер­вец: од­ной фра­зой вы­го­ро­дил и нас обо­их, и управ­ля­ю­ще­го на слу­чай, ес­ли я за­хо­чу оста­вить его в до­ме. При этом не ска­зать, что­бы слиш­ком уж со­лгал, и не вы­ска­зал ни­ка­ких об­ви­не­ний, но су­дя по улыб­ке, ко­то­рая скольз­ну­ла по ли­цу Гле­ба, тот и так по­нял, с кем в бу­ду­щем не сто­ит иметь дел – то есть, ре­пу­та­ция Его­ра под­мо­че­на.

– Та­ких слуг на­до по­роть и гнать. Но по­че­му же вы не предъ­яви­ли это­му дель­цу об­ви­не­ний? – тем не ме­нее за­дал­ся ло­гич­ным во­про­сом Глеб.

– Ме­бель я са­ма по­чи­ню, она не так уж силь­но по­стра­да­ла. Эти хло­по­ты нам ни к че­му! – встря­ла я и под­хва­ти­ла Иго­ря под ло­коть, не за­быв по­слать ему ядо­ви­тую улыб­ку. – Толь­ко пред­ставь­те: до­про­сы, до­ка­за­тель­ства, раз­би­ра­тель­ства… эта ме­лочь мо­жет от­нять у ме­ня су­пру­га на несколь­ко ме­ся­цев, а мы с ним и так два го­да не ви­де­лись! Мы ре­ши­ли во­прос ми­ром – ис­клю­чи­тель­но ра­ди соб­ствен­но­го ду­шев­но­го спо­кой­ствия. А него­дяю воз­даст­ся, я уве­ре­на.

Я ощу­ти­ла, как Игорь на се­кун­ду сжал мои паль­цы, не поз­во­ляя мне по­сле этой пла­мен­ной ре­чи от­пу­стить его ру­ку.

– В са­мом де­ле, я так спе­шил до­мой во­все не для то­го, что­бы вновь рас­пу­ты­вать ин­три­ги и за­го­во­ры, – до­ба­вил он с лег­ким на­жи­мом, на­мек в ко­то­ром услы­ша­ла толь­ко я.

Уж из­ви­ни, бла­го­вер­ный, что за­став­ляю те­бя ре­шать про­бле­мы с соб­ствен­ной же­ной. Сам ви­но­ват, что не за­ни­мал­ся ее здо­ро­вьем два го­да и сва­лил все на ка­ко­го-то со­мни­тель­но­го ти­па! Ес­ли бы не ты, преж­няя Са­шень­ка, мо­жет, бы­ла бы жи­ва!

Все эти мыс­ли я по­пы­та­лась до­не­сти до Иго­ря еще од­ной ядо­ви­той улыб­кой и по­лу­чи­ла та­кую же в от­вет.

– Весь­ма рад ви­деть, что вы на­шли об­щий язык, – при­няв наш об­мен лю­без­но­стя­ми за чи­стую мо­не­ту, бла­го­душ­но за­ме­тил Глеб.

Мы с Иго­рем хмык­ну­ли в уни­сон.

Да уж, на­шли… язык сар­каз­ма. Но об­щий – с этим не по­спо­ришь.

Я по­ка­за­ла се­мье Со­ро­ки­ных кар­ти­ны, и на этот раз Ва­рень­ка то­же осмат­ри­ва­ла их с ин­те­ре­сом. Рас­ска­за­ла, чем за­ни­ма­ют­ся Ни­ки­та и Фе­дор, ко­то­рые за­мет­но струх­ну­ли, ко­гда в ма­стер­скую вва­ли­лось так мно­го на­ро­ду. За­од­но про­ве­ри­ла их ра­бо­ту, ука­за­ла на мел­кие недо­че­ты, но сму­щать их слиш­ком дол­го не ста­ла: поз­же по­бе­се­ду­ем с ни­ми еще раз.

Го­сти на­ко­нец за­со­би­ра­лись до­мой, мы с Иго­рем, как при­лич­ные хо­зя­е­ва, про­во­жа­ли их у крыль­ца. И муж по-преж­не­му дер­жал ме­ня под ру­ку, мяг­ко, но непре­клон­но пре­се­кая лю­бые по­пыт­ки от­стра­нить­ся.

– Так кто из слуг ис­пор­тил ме­бель? У са­мо­го Вла­ди­ми­ра Ана­то­лье­ви­ча сил бы не хва­ти­ло, – спро­си­ла я, гля­дя вслед убе­га­ю­щей за де­ре­вья ко­ляс­ке.

– Кузь­ма. Ве­че­ром его вы­се­кут и вы­го­нят, – хо­лод­но от­ве­тил Игорь, на­ко­нец поз­во­ляя мне снять ла­донь с его со­гну­той в лок­те ру­ки.

Я мыс­лен­но со­дрог­ну­лась от­то­го, как буд­нич­но он это ска­зал. Че­ло­век-то не ди­ван, бо­роз­ды на его спине вос­ком не за­льешь!

– Нет необ­хо­ди­мо­сти сечь, – воз­ра­зи­ла я, ста­ра­ясь со­хра­нять та­кой же рав­но­душ­ный вид. – На­до бы­ло вы­гнать сра­зу же, без рас­че­та.

Жал­ко па­рень­ка, ко­неч­но, но слу­ги долж­ны по­нять, кто те­перь в до­ме на­сто­я­щая хо­зяй­ка.

– Про­сти­те, – вдруг ска­зал Игорь по­сле ко­рот­ко­го мол­ча­ния. – Не по­ду­мал, что вам мо­гут по­вре­дить кри­ки и звук пле­тей.

И я об этом не по­ду­ма­ла, но спа­си­бо, до­ро­гой,