Развод. Невеста моего мужа - Ксения Хиж

Глава 30

Я позвонила Вере Степановне снова, попросила разрешение остаться волонтёром в госпитале. Она вздохнула, но согласилась: Делай, что нужно, Ира. Мы ждём тебя.

Потом я попросила машину до гостиницы.

— Ир, всё нормально? — спросил Дмитрий, когда я встала.

— Нормально, — ответила я. — Мне нужно переодеться. Помыться. Побыть одной. Нога почти не болит, мазь и обезболивающее помогает. Ходить могу и ладно, а ожоги заживут. Спасибо Всевышнему, что легко отделалась. Но здесь обстановка намного больнее морально, чем все мои болячки.

— Понимаю, — кивнул он. — Машина будет. А душ можно и здесь.

Я кивнула. Но внутри всё клокотало.

Спустя сутки уже в гостинице я сняла грязные бинты, залезла в душ. Вода была горячей, почти обжигающей. Я стояла под струями и смывала с себя этот ад, огонь, дым, страх, его предательство.

Потом вытерлась, достала из рюкзака лёгкое летнее платье ярко-синее, с тонкими бретелями. Я купила его прошлым летом, так и не надела. Артёму было плевать, а я стеснялась.

Больше никогда.

Я оделась, распустила волосы, они упали на плечи мягкими волнами. Подкрасила ресницы, навела стрелки, накрасила губы помадой.

В зеркале на меня смотрела другая женщина. Красивая, дерзкая, смелая. Глаза горели, щёки разрумянились.

В госпиталь я приехала к вечеру.

Небольшие каблуки цокали по линолеуму, платье шелестело при каждом шаге. Я шла медленно, плавно, как учили когда-то на курсах женственности, давно, в другой жизни.

Сначала зашла в ординаторскую к Дмитрию. Он сидел за столом, заполнял бумаги. Увидел меня и замер. Кружка застыла в руке.

— Ирина? — выдохнул он. — Это...

— Я! — я улыбнулась, поправила косынку, повязанную на шее лёгким шарфом.

Он встал, обошёл стол, остановился напротив. Смотрел на меня, не отрываясь и в его глазах было такое восхищение, что у меня перехватило дыхание.

— Ты... потрясающе выглядишь, — сказал он. — Как с обложки.

— Спасибо, — я почувствовала, как щёки заливает румянец. — Решила, что хватит быть серой мышью.

— Кто сказал, что ты мышь? — он покачал головой.

Я засмеялась. Легко, свободно, впервые за много дней.

— А где мой... муж? — спросила я, делая вид, что мне просто интересно. — Мне надо к нему на минутку.

Дмитрий не стал отговаривать. Только вздохнул.

— Идите.

Я вышла из ординаторской и пошла по коридору.

Каблуки цокали громко, вызывающе.

Я шла по коридору госпиталя, и каблуки мои цокали по линолеуму, как выстрелы. Каждый шаг отдавался в висках, но я держала спину прямо, плечи расправлены. Я больше не серая мышь. Я женщина, которая знает себе цену. Дмитрий провожал меня взглядом, когда я выходила из ординаторской, и я чувствовала этот взгляд на своей спине. Он грел меня, придавал сил.

Я свернула в коридор, где располагались палаты для раненых офицеров. Дверь в палату Артёма была приоткрыта, и я слышала его голос, он что-то обсуждал с сослуживцами, смеялся.

Я хотела войти, но в этот момент из соседней палаты вышла женщина. Лет тридцати пяти, ухоженная, в джинсах и футболке. Она несла кружку, наверное, шла за чаем. Увидев меня, она остановилась, прищурилась.

— Вы Ирина Свободина? — спросила она, и голос её дрогнул.

— Да, — ответила я, чувствуя, как внутри всё напрягается. — А вы?

— Я Катя, жена Николая Громова. Он ранен, он сослуживец вашего мужа, — она кивнула в сторону палаты Артёма. — Мы с вами не знакомы, но я наслышана, простите…

Я кивнула, не зная, что сказать.

— Ирина, — она шагнула ближе, понизила голос. — Я знаю, что происходит. Про Рамиллу. Мой муж рассказывал. Я хотела вас предупредить, но не знала как. А теперь вы здесь... я не могу молчать.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Что вы хотите сказать?

Она оглянулась по сторонам, потом взяла меня под руку и отвела в конец коридора, к маленькому столику у окна.

— Рамилла известная стерва в нашем кругу, — начала Катя. — Она не просто любовница вашего мужа. Она охотится на офицеров. Выбирает тех, у кого есть деньги, связи, положение. Она заводит с ними романы, а потом шантажирует. Я знаю как минимум троих женщин, чьи мужья попали в её сети. И все они хорошие люди, но слабые. Она умеет давить на слабости. Ваш муж не первый и не последний.

Я слушала, и внутри меня всё холодело. Значит, это не просто страсть. Это расчёт. Она использовала Артёма. Или он сам позволил себя использовать?

— Она говорила, что у них был роман в юности, — произнесла я. — Что они были помолвлены.

— Помолвлены? — Катя усмехнулась горько. — Она это рассказывает всем. На самом деле они встречались пару месяцев, потом она