Сжечь Вашингтон! Советник Трампа о будущем Америки - Кевин Робертс

В классическом американском фильме «Криминальное чтиво» герой Джона Траволты, недавно вернувшийся из Амстердама, замечает, что в Европе те же товары народного потребления, что и в Америке, но там всё выглядит «немного иначе». Именно так я ощущаю жизнь Кевина Робертса. Он вырос в бедной семье в уголке страны, который в значительной степени игнорируется американской элитой, — но его уголок был в Луизиане, а мой — в Огайо и Кентукки. Как и я, он католик, но, в отличие от меня, он родился в этой вере. Его бабушка и дедушка сыграли огромную роль в его жизни, как и мои в моей. И теперь он работает далеко от места, где вырос, всего в нескольких шагах от моего офиса в Вашингтоне, округ Колумбия: он является президентом одного из самых влиятельных аналитических центров Вашингтона, а я — сенатор США.

Теперь он написал книгу, которую вы держите в руках и которая исследует многие темы, на которых я сосредоточился в собственной работе. И делает он это глубоко, в читаемом стиле, благодаря которому подлинная интеллектуальная строгость текста становится доступной.

Ещё никогда фигура с такой глубиной понимания и авторитетом внутри американских правых не пыталась сформулировать поистине новое будущее для консерватизма. Фонд «Наследие» — не случайный аванпост на Капитолийском холме; он был и остаётся самым влиятельным генератором идей для республиканцев от Рональда Рейгана до Дональда Трампа. Однако именно сила и влияние «Наследия» позволяют ему легко избегать рисков. Робертс мог бы получать хорошую зарплату, писать приличные книги и говорить донорам то, что они хотят слышать. Но Робертс верит, что движение по проторенной дорожке может привести к гибели нашей нации.

Фонд Heritage.

Если вы читали много консервативных книг или думаете, что хорошо понимаете суть консервативного движения, я подозреваю, что следующие страницы будут неожиданными — даже отрезвляющими. Робертс разбирается в экономике и поддерживает базовые принципы свободного рынка, но он не делает кумира из теорий десятилетней давности. Он убедительно доказывает, что современная финансовая корпорация была почти полностью чужда основателям нашей нации. Ближайшей аналогией современным Apple или Google в восемнадцатом веке была Британская Ост-Индская компания — чудовищный гибрид государственной и частной власти, который полностью лишил бы её подданных возможности обрести американское понимание свободы. Идея о том, что отцы-основатели намеревались сделать своих граждан подданными такой гибридной власти, антиисторична и нелепа, однако слишком многие современные «консерваторы» творят такой культ из рынка, что игнорируют это. Частная компания, которая может цензурировать речь, влиять на выборы и беспрепятственно сотрудничать со спецслужбами и другими федеральными бюрократами, заслуживает пристального внимания со стороны правых, а не их поддержки. Робертс не только понимает это на инстинктивном уровне; он способен сформулировать политическое видение для эффективного осуществления такого контроля.

Кевин Робертс.

Робертс видит консерватизм, сфокусированный на семье. В этом он опирается на старые американские правые силы, которые признавали — и, на мой взгляд, правильно, — важность культурных норм и установок. Мы должны поощрять наших детей создавать семьи и заводить детей. Мы должны учить их, что брак — это не просто контракт, но священный и, насколько это возможно, пожизненный союз. Мы должны отговаривать их от поведения, которое угрожает стабильности их семей. Но мы должны делать и кое-что ещё: создавать материальные условия, при которых создание семьи не является привилегией избранных. Это означает лучшие рабочие места на всех уровнях доходов. Это означает защиту американской промышленности — даже если в краткосрочной перспективе это приведёт к росту цен для потребителей. Это означает умение слушать наших молодых людей, которые говорят нам, что не могут позволить себе купить дом или завести семью, а не просто критиковать их за недостаток добродетели. Робертс формулирует фундаментально христианский взгляд на культуру и экономику: признание того, что добродетель и материальный прогресс идут рука об руку.

Моё детство по объективным меркам никак нельзя было назвать лёгким. Как и детство Кевина Робертса. На нас обоих негативно сказалась нестабильность в семье, и нас обоих спасла устойчивость крепкой сети родственных связей, — бабушек, дедушек, тёть, дядь, — которая часто является первым и наиболее эффективным компонентом нашей социальной безопасности. Мы оба видели, как закрытие фабрики в городе может разрушить экономическую стабильность, служившую основой для таких семей. И мы оба научились любить страну, которая дала нам и нашим семьям второй шанс, несмотря на некоторые трудности на пути. На этих страницах Кевин пытается понять, как нам сохранить как можно больше из того, что сработало в его собственной жизни, исправляя при этом то, что не сработало. Для этого нам нужна не просто политика, которая отменяет плохие решения прошлого. Нам нужно отстраивать мир заново. Нам нужен наступательный консерватизм, а не просто тот, который пытается помешать левым делать то, что нам не нравится.

Вот аналогия, которую я иногда использую, чтобы объяснить, что предыдущее поколение консерваторов поняло правильно, а что нет. Представьте себе ухоженный сад на солнечном участке. В нём, конечно, есть некоторые недостатки и много сорняков. Именно то, что делает его привлекательным для вещей, которые мы пытаемся взрастить, делает его привлекательным и для того, чего мы не хотим. Стремясь устранить плохое, добросовестный садовник обрабатывает сад химикатом. Это убивает многие сорняки, но также губит много хорошего. Не смущаясь, садовник продолжает добавлять раствор. В конце концов почва становится бесплодной.

В этой аналогии современный либерализм — это садовник, сад — наша страна, а голоса, отговаривавшие садовника, принадлежали консерваторам. Мы, конечно, были правы: в попытке исправить проблемы — одни реальные, другие надуманные — наша страна совершила много ошибок в 1960-х и 1970-х годах.

Но чтобы вернуть саду здоровье, недостаточно просто исправить ошибки прошлого. Саду нужно не просто перестать добавлять ужасный раствор, хотя это и необходимо. Его нужно заново возделывать. Старое консервативное движение утверждало, что если просто убрать с дороги государство, естественные силы решат проблемы — но мы больше не в той ситуации и должны выбрать иной подход. Как пишет Кевин Робертс, «можно придерживаться принципа невмешательства, когда вы в безопасности под солнцем. Но когда спускаются сумерки, и вы слышите волков, нужно ставить фургоны в круг и заряжать мушкеты».

Теперь мы все понимаем, что пришло время ставить фургоны