Сжечь Вашингтон! Советник Трампа о будущем Америки - Кевин Робертс

По крайней мере, коммунисты не стеснялись в выражениях, заявляя в «Манифесте Коммунистической партии», что «коммунисты повсюду поддерживают всякое революционное движение, направленное против существующего общественного и политического строя». Но ни одна из других фракций Партии Разрушения не пыталась особо скрывать свою программу. Напротив, они гордятся ею!

Но вот самая неприятная правда из всех: паразиты, захватившие столь большую часть нашей страны — жеманные «герл-боссы» из рекламных агентств, активисты с волосами цвета Skittles на местоимениях «они/их», безликие кадровики в пижамах, работающие из дома, консультанты по «разнообразию», сидящие на аддералле и помешанные на своих собачках, гнусавые регулирующие юристы из Лиги плюща, тучные окружные прокуроры за деньги Джорджа Сороса, выступающие за упразднение полиции, хипстеры-социалисты с трастовых фондов — являются одними из самых жалких людей в истории мира. Единая партия никогда не достигла бы того, что имеет в этой стране, если бы нас уже не поразили в значительной степени гнилость, декаданс, оцепенение и самодовольство. Первый враг, с которым мы должны столкнуться в нашем крестовом походе за возвращение нашей страны, находится внутри нас самих.

Я верю, что наши лучшие дни впереди. Никаких коротких путей или серебряных пуль не существует. Восстановление Америки — задача, которая потребует жертв и тяжкого труда целых поколений. Однако семена её обновления многочисленны, и многие уже посеяны. Чтобы увидеть, как они прорастут и вырастут, нам нужно лишь чиркнуть спичкой и выжечь сухостой.

Я знаю это, потому что так уже было. Именно так Рональд Рейган осуществил великий перелом — от тьмы 1970-х к рассвету 80-х.

Во время президентской гонки 1980 года между Джимми Картером и Рональдом Рейганом Соединенные Штаты пережили десятилетие болезненных экономических потрясений и застойного роста, отмеченное бюджетной несостоятельностью и масштабным энергетическим кризисом.

Простые американцы страдали от растущей инфляции, которая обгоняла заработную плату, а повышение процентных ставок делало владение жильем всё менее достижимым. Цены на энергоносители неуклонно ползли вверх; предложение не поспевало за спросом. Надвигалась рецессия. На улицах городов бушевало насильственная преступность, а некогда процветавшие городские центры пустели. После жестоких убийств и беспорядков расовая напряженность достигла наивысшего уровня.

Под поверхностью этих потрясений скрывалось нечто более глубокое. Президент Картер указал на проблему в своём обращении в прайм-тайм 15 июля 1979 года о «кризисе доверия» американцев. То, с чем столкнулась Америка, утверждал он, на самом деле было не энергетическим, а духовным кризисом: «Размывание нашей веры в будущее грозит уничтожить социальную и политическую ткань Америки». Перед лицом серьёзных проблем, таких как нехватка энергии, высокая инфляция, застойный рост и взрыв преступности, американцы видели лишь тупик, застой и упадок.

Американцы теряли веру не только в своё правительство, но и в саму идею самоуправления, в свою способность объединяться и преодолевать вызовы, стоящие перед их сообществами и нацией, как они делали всегда. Американский народ терял надежду. Пламя в каждом институте мерцало.

Конечно, сегодня речь Картера обычно вспоминают как речь об «упадке» («malaise»), благодаря удачному ярлыку от Рональда Рейгана. Почему он прижился? Потому что, хотя Картер и указал на проблему, он сам застрял в ней. Его видение будущего было удручающе ограниченным и сводилось к смирению перед упадком и поражением. Американцы в подавляющем большинстве согласились с президентом Картером, что корни американских проблем лежат гораздо глубже энергетического кризиса; они сделали вывод, что он является частью проблемы, и проголосовали против него.

Вместо того чтобы отступать перед вызовами и принимать новые ограничения для роста, процветания и амбиций, Рейган поставил целью сделать Америку снова великой, призвав её вернуться к своим величайшим традициям: «Я верю, что мы можем начать в этой стране новую эпоху реформ и эру национального возрождения». Он символически выразил свою приверженность сосредоточению на будущем Америки на церемонии своей инаугурации у Капитолия, которая была обращена не на восток, к Старому Свету и прошлому, а (впервые) на запад — к экспансии, фронтиру, будущему.

Всего четыре года спустя, в одном из величайших поворотов в американской истории, туман американского недуга рассеялся. В 1984 году Рейган одержал победу на перевыборах с огромным перевесом, выиграв во всех штатах, кроме Миннесоты. Чем объяснялась эта новообретённая уверенность Америки?

Американский народ, очевидно, согласился с противоположным видением президентской кампании Рейгана. Оно было кратко изложено в одной из самых успешных предвыборных реклам в истории, которая провозглашала, что в Америке снова «наступило утро», перечисляя достижение за достижением. Кампания Рейгана заявляла: «Теперь, когда наша страна выходит на верный путь, зачем нам когда-либо поворачивать назад?» Действительно, зачем?

Америка много раз проходила через циклы упадка и обновления. Но сегодня Америка застряла ещё сильнее, чем в эпоху Рейгана. Столкнувшись со злом, которое сегодняшние американцы, кажется, переносят со странным спокойствием, — передозировки фентанилом, калечащие смены пола у детей, бесперспективная работа, расовые квоты, интернет-цензура, пустые полки в магазинах, открытые границы, религиозные преследования, разбойные угоны автомобилей, хронические магазинные кражи, — мы должны спросить себя: что случилось с нашей страной? И что потребуется, чтобы снова увидеть утро в Америке?

Недостаточно указать на тот или иной политический выбор. Нечто более глубокое пошло ужасно не так. А духовные проблемы требуют духовных решений.

Утверждение, что проблемы Америки носят духовный характер, не требует религиозной веры. Это констатация факта. Нас приучили принимать плоский материалистический взгляд на мир, который утверждает, что реальны только те вещи, которые можно потрогать руками или, ещё лучше, измерить прибором. В результате мы приняли форму политики и принятия решений, которая игнорирует проблемы, которые трудно измерить или бюрократизировать. Это один из путей, по которому мы попали в эту трясину.

Начиная как минимум с Аристотеля, мы понимали, что существует сущность, форма или структура, или энергия, которая пронизывает и оживляет материальное тело. Эта душа или оживляющее начало, или «психе» (используя слово Аристотеля), реальна и ощутима, как разница между живым телом и мёртвым.

Духовная атака может не оставлять физических следов, но она повреждает вашу уверенность, надежду, устремления, вашу самоочевидность. Как понять, находится ли кто-то или что-то в состоянии духовного кризиса или, что хуже, уже ему поддалось? «По плодам их узнаете их», говорит Священное Писание. Духовная реальность связана с внутренней субстанцией, которую не обязательно видно на поверхности, но которая с той же неизбежностью проявит себя со временем, пока внешний облик не совпадёт с внутренней реальностью. (Я часто находил истину в шутке Джорджа Оруэлла: «В пятьдесят лет у каждого такое лицо, какого он