Сжечь Вашингтон! Советник Трампа о будущем Америки - Кевин Робертс

Вспомните ту предвыборную гонку 1980 года между Картером и Рейганом. Они оба соглашались, что кризис Америки — не просто вопрос той или иной политики, но отражает более глубокое духовное недомогание. Но даже после победы Рейгана, когда страна приняла успешные меры для борьбы с некоторыми симптомами своего глубинного кризиса, она не смогла устранить духовные корни проблемы. В 1980-х и 90-х годах консерваторы выиграли политическую битву, но проиграли духовную войну.

Эту проблему можно увидеть в рекламе Рейгана «Наступило утро в Америке». Диктор говорит о рабочих местах, процентных ставках, покупателях жилья, количестве браков — о вещах, которые легко измерить и которые понятны бюрократии. Ретроспективно многие консерваторы полагали, что это перечисление цифр и было «настоящей» привлекательностью видения Рейгана.

Но контекст, который даёт видео, то, что показывают образы, гораздо богаче: прекрасная молодая пара вступает в брак (мужчина и женщина, это не требует уточнения) в церкви, в окружении любящей общины, с выражением гордости и изумления; группа детей, благоговейно наблюдающая, как «Старая слава» взмывает вверх по флагштоку. Сегодня эта реклама выглядит как весточка из другой страны.

То, что трогало сердца телезрителей в 1980-х, что привело Рейгана к сокрушительной победе на выборах 1984 года, было этим видением Америки — восстановленной гордости, уверенности и надежды на будущее; Америки сильных семей, сильных сообществ и сильной экономики, гордящейся своей историей, уверенной в своей идентичности, строящей более процветающее будущее для своих детей. Никакое количество политических побед не может компенсировать потерю страной общего видения и институтов гражданского общества, которые его питали. Слабость рекламы «Наступило утро в Америке» заключалась в том, что она предполагала, что ничто из этого не находится под угрозой; она принимала это как данность. Спустя сорок лет мы знаем, что это не так.

Единственный способ возродить нашу страну, вдохнуть жизнь в кости великих американских институтов, ныне измождённых возрастом, упадком и разбуханием, — это выжечь гниль и восстановить общее видение славного будущего.

Это потребует от многих правых пересмотра некоторых своих незыблемых максим. В романе Кормака Маккарти «Старикам тут не место» есть сцена, где наёмный убийца Антон Чигур берёт в плен своего коллегу по ремеслу. Держа его на прицеле и спрашивая о жизненной философии, Чигур задаёт вопрос: «Если правило, которому ты следовал, привело тебя к этому, то на что было нужно это правило?»

Это вопрос, который мы должны задать себе. В конце концов, если то, что старый консервативный альянс считал своими основополагающими принципами, привело нас к этому, — к полному господству Единой партии, гибели американского рабочего класса и размыванию институтов, определявших американскую жизнь, — то на что были нужны эти принципы?

Старое консервативное движение полагало, что достаточно убрать государство с дороги, и свободный рынок, гражданское общество, индивидуальная свобода, нуклеарная семья и многое другое позаботятся о себе сами. Сорок лет назад эта идея, возможно, была верной.

Но в сегодняшней Америке консервативное движение, которое ограничивается этой устаревшей программой, становится соучастником эвтаназии американской нации, проводимой Единой партией.

Когда вы заходите в тупик, неважно, как далеко вы прошли, чтобы попасть туда, неважно, насколько историчен и исхожен этот путь, неважно, насколько сильны были аргументы, приведшие в этом направлении, — дальше спорить уже бессмысленно. Нужно подняться и пойти другой дорогой.

Мои молодые консервативные друзья часто говорят о консерваторах из музея восковых фигур, которые отказываются признавать, что мы в тупике: они «не понимают, какое сейчас время». Они имеют в виду, что старые консервативные принципы предполагают существование здорового американского общества. Оно когда-то существовало. Но суровая правда в том, что многие молодые люди сегодня никогда не жили в таком обществе. Они лучше всех знают, что консервативное движение больше не может просто сохранять определённые принципы; скорее, оно должно заниматься возрождением традиции.

Возможно, самый яркий пример непонимания времени происходит из одной из древнейших западных историй — великой латинской эпической поэмы «Энеида». Эней, изгнанник из Трои, рассказывает, как город был разграблен. Великие герои Трои сражались с осаждающими греками много лет, и их подвиги навсегда запечатлены в гомеровской «Илиаде». После десяти лет изнурительной войны и смерти великого героя Ахилла греки, казалось бы, сворачивают лагерь и отправляются домой, оставив на прощание в качестве дара и жертвы богине Афине огромного деревянного коня.

Отцы города спорят о коне. Некоторые утверждают, что статуя — это греческое вероломство, и её следует сжечь. Их не слушают. С точки зрения города, выдержавшего всевозможные греческие атаки, трудно понять, чем может угрожать деревянный конь. Царь Приам и другие троянские вожди верят, что наступил час их победы, и, соответственно, празднуют. Но они не понимают, какое сейчас время. Настало время Троянского коня.

Мы все знаем, что случилось потом. Вся их цивилизация сгорела дотла.

Годы после революции Рейгана сложились похожим образом. Как и беспечные троянцы, мы сидели и пили за победы, рассказывали истории о наших основателях и героях, гордились, что наши враги сдались, даже преподнесли трофей в честь великолепия нашей победы! (Президент Билл Клинтон принял НАФТА и реформу социального обеспечения! Демократы теперь даже поддерживают свободную торговлю! Мы сбалансировали бюджет! Мы провели дерегулирование и снизили налоги!) Мы игнорировали Кассандр вроде Пэта Бьюкенена, Роберта Лайтиза, Тони Перкинса из Совета по исследованию семьи и даже некоего Дональда Дж. Трампа. Мы стали самодовольны. Мы игнорировали растущее отчаяние наших соотечественников и декаданс нашей элиты. Мы игнорировали скрытую угрозу внутри городских стен.

Сегодня всё ещё есть консерваторы из музея восковых фигур, которые восседают на своих тёплых синекурах в Вашингтоне, пьют за революцию Рейгана и не желают видеть сегодняшние угрозы. Они не понимают, какое сейчас время, что на нас надвигаются сумерки, огонь и гибель.

Мы не должны обманывать себя относительно нашего положения. Солнце садится, а во тьме водятся волки. Если вы будете продолжать брести себе, насвистывая «Yankee Doodle Dandy», и игнорировать растущую опасность, вы станете вкусным ужином.

Можно придерживаться принципа невмешательства, когда вы в безопасности под солнцем. Но когда спускаются сумерки, и вы слышите волков, нужно ставить фургоны в круг и заряжать мушкеты.

«Если правило, которому ты следовал, привело тебя к этому, то на что было нужно это правило?»

Я задумал эту книгу не из-за всех мрачных прогнозов, звучащих сегодня в Америке. Как раз наоборот. Правда, в Вашингтоне дела выглядят мрачно. Но путешествия по стране, беседы с простыми американцами и лидерами местных сообществ привели меня к глубокому и обнадёживающему убеждению: мы победим.

И победа