Непроторенная тропа. Новая психология любви и духовного развития - Морган Скотт Пек
На самом деле процесс отречения начинается еще до первого сеанса, а именно – когда человеку приходит в голову обратиться к психиатру. Тем самым он признает, что у него есть существенная проблема, с которой не справиться самостоятельно, а значит, отрекается от собственного имиджа «Я-в-норме». Мужчинам это дается с большим трудом, для них заключение «Я не в норме» чаще равноценно «Я слабак» или даже «Я не мужчина».
Наиболее распространенная причина, побуждающая человека задуматься о психиатрической помощи, – депрессия. Не всегда понимая причину своего состояния, такой пациент приходит в надежде получить облегчение от симптомов депрессии, «чтобы все было как прежде». Вот только «как прежде» уже не будет, ведь депрессия возникает как реакция на уже запущенный процесс отречения от чего-то любимого или от какой-то привычной части себя.
Поскольку в течение жизни любой душевно здоровый человек периодически теряет часть прежнего себя или отказывается от нее, депрессия – нормальное и по существу своему здоровое явление. Ненормальным и нездоровым оно становится в том случае, когда что-то мешает процессу отречения, задерживает его, не дает завершиться.
Таким образом, задача врача – помочь пациенту завершить процесс развития, который уже начался. Причем пациенты редко осознают происходящее, поскольку процесс развития и отречения начинается на подсознательном уровне. Поэтому человек будет говорить, что не знает, откуда у него депрессия, или припишет причину второстепенным факторам. Не осознает и того, что данное состояние – сигнал о необходимости больших перемен, без которых дальнейшее развитие невозможно.
Некоторое время назад очень модным стало выражение «возрастной кризис». На самом деле в жизни человека существует несколько критических этапов развития. Фрейд выделял пять, а Эрик Эриксон – восемь. Возможно, их даже больше.
Суть в переходе на другой уровень возрастного развития, который может быть весьма болезненным из-за необходимости отречения от привычных понятий, взглядов, стереотипов поведения. Многие люди не готовы терпеть эту боль и потому цепляются – иногда до конца жизни – за старые взгляды и шаблоны поведения. Тем самым они лишают себя возможности преодолевать кризисы, расти и развиваться, испытывать радостное чувство нового рождения, которое всегда сопутствует успешному переходу к новому этапу зрелости.
Я приведу список (на самом деле, по каждому пункту можно написать целую книгу) важнейших условий, желаний и отношений, от которых необходимо своевременно отрекаться, чтобы жизнь развивалась успешно:
1) раннее детство, когда ни на какие внешние требования можно не реагировать;
2) детские фантазии о собственном всемогуществе;
3) желание полного обладания (включая сексуальное) одним из родителей (или обоими);
4) детские зависимости;
5) искаженные представления о родителях;
6) всемогущество отроческого периода;
7) «свобода» необязательности;
8) энергия и ловкость юности;
9) сексуальная привлекательность молодости;
10) фантазии о бессмертии;
11) авторитет и власть над собственными детьми;
12) различные формы временной власти;
13) физическое здоровье;
14) и, наконец, сама жизнь.
Отречение и новое рождение
Боль отречения – это страх перед смертью, но рождение нового невозможно без смерти старого. Отрекаясь, мы выигрываем больше. Самый яркий пример – дисциплина вынесения за скобки, прекрасно описанная теологом Сэмом Кином в книге «К танцующему Богу»:
«Чтобы осознать, что предстает передо мною, я должен сделать над собой два усилия: (1) заставить замолчать привычное и (2) пригласить войти странное. Сталкиваясь с незнакомым объектом, лицом или событием, я каждый раз подвергаюсь искушению определить его через призму сегодняшних нужд, прошлого опыта и ожиданий на будущее.
Чтобы по-настоящему оценить уникальность новой информации, я должен со всей ясностью осознать свои предвзятые суждения и на некоторое время вынести их за скобки, чтобы пригласить в мой мир странность и новизну. Эта дисциплина работы со скобками, уравновешивания, установления тишины требует мужества, честности, глубокого и тонкого знания своей души. Без этой дисциплины каждый момент настоящего оказывается всего лишь повторением чего-то уже виденного или пережитого.
Чтобы во мне возникла подлинная новизна, чтобы уникальное явление вещей, личностей или событий пустило во мне корни, я должен подвергнуть мое эго децентрализации».
В заключительной части поэмы «Путешествие волхвов» Томас Элиот описывает страдания Трех Мудрецов, принимающих христианство и отрекающихся от прежнего мировоззрения:
Все это было давным-давно, я помню,И я проделал бы все это еще раз, но скажи на милость,Вот что скажи,Вот что: вело это нас – вся эта дорога –К Рождению или к Смерти? Это было Рождение, несомненно,Я сам свидетель. Но я видал рожденье и смертьИ считал, что это разные вещи; то Рождение былоДолгой, невыносимой агонией, как Смерть, наша смерть.Мы возвратились к себе, в эти царства.Но что теперь делать здесь, на старой свободе,Среди чужого народа, цепляющегося за своих богов.Скорее бы другая смерть[2].Совершенно очевидно, что жизнь представляет собой череду одновременных смертей и рождений. «Всю свою жизнь человек должен учиться жить, – сказал Сенека две тысячи лет назад. – Но, что еще более удивительно, всю жизнь человек должен учиться умирать». Получается, чем дальше человек идет по жизненному пути, тем больше смертей и рождений переживает. Больше боли – и больше радости.
В связи с этим возникает вопрос: возможно ли когда-нибудь освободиться от эмоциональных страданий? Станет ли с возрастом меньше боли? Ответ на этот вопрос – и да и нет. Да – потому что принятое страдание в некотором смысле перестает быть страданием, а принятию можно научиться. Да – потому что многие вещи, которые для ребенка кажутся настоящим горем, покажутся пустяком для взрослого.
И нет – потому что, чем более духовно развит человек, тем более осознанно он принимает решения, а процесс принятия решений с полным осознанием обычно оказывается бесконечно болезненнее, чем принятие решений с ограниченным или притупленным осознанием.
Для примера возьмем двух генералов, каждый из которых должен решить, посылать ли в бой десятитысячную армию. Для одного это просто количество, стратегическое орудие и не более. Для другого – это десять тысяч жизней и десять тысяч семей, которые могут потерять близкого человека. Кому из них будет легче? Конечно, первому генералу.
В таком случае хочется воскликнуть: «Не может духовно развитый человек быть генералом армии!» А президентом? Врачом? Неужели принимать решения, влияющие на жизнь других людей, следует только первым – людям с притупленным сознанием и отсутствием сострадания? Конечно нет. Это должны быть люди, готовые больше других страдать из-за своих решений, но все же сохраняющие способность принимать их. Способность страдать – возможно, лучшая мера величия человека. Однако нельзя забывать, что «великий» означает и «радостный», как бы парадоксально это ни звучало. Буддисты словно не знают о страданиях Будды; христиане забывают о радости Христа.
Если вы поставили себе цель избегать боли и страданий и в то же время достичь духовного развития и высших уровней сознания, вам это не удастся. Во-первых, второе без первого невозможно. Во-вторых, если вы их достигнете, то будете призваны к служению, которое окажется более мучительным или, по крайней мере, потребует большего, чем сейчас вы можете себе представить.
Зачем тогда вообще стремиться к развитию, можете спросить вы.