Большая книга языка телодвижений. Самый полный путеводитель по чтению невербальных сигналов - Филипп Турше

✧ ✧ ✧

Чтобы понять собеседника, люди задействуют интуицию, эмпатию и жизненный опыт, но, как мы уже убедились, возможности этих инструментов не безграничны. Они не дают ответа на простой и вместе с тем важный вопрос: как же читать язык тела безошибочно? Об этом мы поговорим в следующей главе.

Пока что почти все загадки языка тела остаются неразгаданными. Инструменты коммуникации, которыми наградила нас природа, – интуиция, позволяющая экономить время, эмпатия, заставляющая чувствовать правильно, и жизненный опыт, открывающий возможности[155], – безусловно, незаменимы, однако они также не всесильны, и, кажется, значение языка тела снова ускользает от нас сквозь пальцы. К такому выводу пришел Рэй Бердвистел, основатель кинесики[156]– он создал эту науку о невербальной коммуникации после многочисленных размышлений. К концу жизни загнанный в угол попытками логически связать слова и жесты, он посчитал эту задачу настолько недостижимой, что сделал такой ужасный вывод: «Говорить о невербальной коммуникации – все равно что говорить о теле без сердца»[157]. Так что на данном этапе невербальная коммуникация остается «секретным и изощренным кодом, нигде не записанным, никому не известным и никем не понятым»[158], – так звучит знаменитая фраза американского лингвиста и антрополога Эдуарда Сепира, над которой размышляют целые полчища студентов. Невнимательный читатель увидит в этой фразе лишь еще один способ сказать: «Мы совсем не знаем, что такое невербальная коммуникация!»

Да, интуиция, эмпатия и жизненный опыт имеют свои недостатки, но все же они остаются лучшим мерилом истины – во всяком случае, так можно было считать вплоть до 1990-х годов.

К счастью, с приходом третьего тысячелетия с дерева познания упали два новых плода – магнитно-резонансная томография и цифровые технологии. Эти инструменты эпохи постмодернизма открыли перед нами эльдорадо возможностей – и это еще слабо сказано. Они сделали понимание языка тела доступным человеческому разуму. В одно время с ними зародилась и синергология: без них она никак не смогла бы развиваться. Эти инструменты позволили выработать новый подход к человеческой коммуникации.

Изначально магнитно-резонансная томография была изобретена в медицинских целях. Она позволяла получать трехмерные изображения любой части тела и прежде всего самой главной его части – мозга, – а также, вопреки всем ожиданиям, давала ключ к ответу на вопрос, к которому сводятся все наши размышления: имеет ли одна и та же поза одно значение у двух разных людей, принявших ее неосознанно и независимо друг от друга?

Изучив активность зеркальных нейронов, благодаря МРТ нейробиологи могут дать довольно однозначный ответ: для нашего собеседника его жесты имеют тот же смысл, что и для нас, и мы понимаем их значение посредством ощущений[159]. Но это еще не все.

В зависимости от того, исследуем мы мозг или наблюдаем тело, человек подобен паре перчаток, вывернутых наизнанку. На изнанке мы видим мозг, а на лицевой стороне – тело. Что же касается тела, для наблюдения за ним исследователям не нужно ждать, пока появятся трехмерные снимки ядра клетки. Целая область исследований развернулась вокруг термина «воплощение»[160]: этот метод позволяет через наблюдение за телом собеседника получить доступ к его мыслям и эмоциям.

Связь между телом и мыслями великолепно иллюстрирует одно забавное исследование. Испытуемые смотрели мультфильм, зажав карандаш между зубами. В результате мультфильм показался им смешнее, чем тем, кто смотрел его без карандаша во рту![161] Карандаш активировал скуловые мышцы так же, как во время смеха, и движение тела бессознательно поменяло настрой мозга.

Тело обладает памятью, которая задействуется куда чаще, чем мы предполагаем. Давно прошло то время, когда мы думали, что одна наша часть подчинена разуму, а другая – животным инстинктам[162]. Вот что может рассказать нам поток воплощения, частью которого мы становимся.

Итак, один человек может понять тело другого через эмпатию, а мозг и тело влияют друг на друга через воплощение. Синергологический подход, стремящийся наделить жесты значением, несомненно, является новаторским, но в нем есть и своя логика. И он тем более логичен, что цифровые технологии позволяют нам по-другому подойти к изучению тела, по-другому наблюдать за ним.

Наша цель – интерпретация жестов, однако для этого нужно пройти, самый важный этап – наблюдение. Итак, давайте сядем на террасу кафе и посмотрим вокруг.

За большим столом в одиночестве сидит мужчина: запустив правую руку в волосы, он разглядывает свой стакан. Чуть подальше от него студентка сгибает левое предплечье, диктуя официанту заказ. Женщина средних лет подходит к свободному столику и, зажимая крылья носа, смотрит на мятую скатерть. Как правильно объяснить значение каждого из этих жестов?

Чтобы объяснить, к примеру, этот жест, который женщина сделала при виде мятой скатерти, до начала 2000-х годов нам пришлось бы проводить эксперимент, в ходе которого несколько человек бы неосознанно зажимали крылья носа. На основе этого мы могли бы сказать, что жест «зажимания крыльев носа» имеет под собой определенную причину.

Однако попробуйте заставить двух людей неосознанно зажать крылья носа. Только потеряете время. В человеческом мозгу насчитывается 100 миллиардов нейронов, и заставить 100 миллиардов нейронов в мозгу одного человека чесать нос точно так же, как делают это 100 миллиардов нейронов в мозгу другого, невозможно. Головоломка эта нерешаема[163].

Однако не думайте, что такая проблема возникала только в рамках синергологии. Наблюдение за живыми существами в целом сложно провести в рамках наук о человеке[164] – медицины, биомедицины[165] и фармакологии[166]. Дело усложняется еще и тем, что невозможно дважды повторить один эксперимент и получить те же результаты[167]. Вот насколько это правда: в 2016 году в журнале Nature[168] – авторитетность которого не вызывает сомнений – было опубликовано исследование, в котором приняли участие порядка 1500 ученых. Половина из них просто-напросто не смогла повторить свой собственный эксперимент, а 70 % исследователей оказались неспособны повторить результаты экспериментов своих коллег. Это говорит о том, что в более 2/3 случаев один и тот же эксперимент при повторном проведении не дает тех же результатов! Этот кризис, получивший название кризиса воспроизводимости[169], заставляет нас задаться вопросом: так ли хорошо эксперименты из мира точных наук подходят для наук о человеке и приспособлены под человека?[170]

Каковы условия этой