После развода — в ведьмы. Бывший муж и прочая нечисть - Виолетта Весна

Я сделала глоток.

— По температуре чай. По вкусу — ничего.

— Запах?

— Чабрец.

— Вернётся к утру. Настройка была малой, но морок потянулся по твоей линии и забрал способность, которой ты различала состав. Общая температура?

— Тридцать пять и восемь.

— Пей, ешь и никаких настроек сутки.

— Временная лицензия?

— Предварительная проверка завтра. Настройку на ней не проводят, так что успеешь восстановиться. Но сегодняшний случай внесут в журнал как аварийную остановку.

Я посмотрела на лавку. Специалисты снимали загрязнённую соль в отдельные пакеты. Официальные пломбы на нижней камере оставались белыми с синей полосой. Морок не прорвался к источнику, но одна из его нитей была связана с трубой, уходившей вниз.

— Образец можно связать с визиткой? — спросила я у Арсения.

Он стоял у открытой двери машины, пока медик грел его руку сухим пакетом.

— Образец сформировался из следа на визитке. Это зафиксировано. Лаборатория сравнит его с пылью на вашем приложении и старой печати.

— Значит, Денис активировал морок после разговора.

— Значит, активация произошла после разговора, а носителем была его визитка. Кто и когда нанёс исходный состав, каким способом запустил и знал ли владелец карточки — ещё устанавливается.

— Вы оставляете ему все возможные оправдания.

— Я оставляю делу то, что выдержит суд.

Я сделала ещё глоток безвкусного чая. Раздражение оказалось полезнее страха: от него легче возвращалась ясность.

— Хорошо. Что нужно, чтобы доказательство выдержало суд?

— Официальный сравнительный образец состава «Баланса», цепочка выдачи пломбы, оригинал спорного согласия, данные о материале на старой печати. И свидетель, который видел использование договорного состава.

— Плюс источник питания.

— Да. Морок не держался бы пять лет на одной визитке. Связь с нижней трубой указывает на подпитку от объекта, но камера закрыта.

— Послезавтра вы её откроете.

— Лабораторная группа откроет. Я буду отвечать за безопасность.

— А я?

— Собственница и проверяемая. Внутрь — только если группа признает безопасным и если это потребуется для отклика источника.

Я поставила термос между сиденьями.

— Предлагаю работать вместе. В рамках дела. Я знаю документацию и производство «Баланса», вы — процедуру и вредные связи. Все находки сразу оформляем. Никаких самостоятельных визитов на склад, никаких неофициальных образцов.

Арсений посмотрел на меня, затем на свою неподвижную руку.

— С одним дополнением. При угрозе я принимаю решение о безопасности объекта до устранения опасности.

— По объекту — в пределах полномочий. По моему участию вы объясняете основание и минимально необходимое ограничение.

— Если есть время объяснять.

— Если времени нет, сначала выводите, потом объясняете. Не решаете за меня, что мне лучше не знать.

Он ответил не сразу.

— Принимается.

— И вы сообщаете о риске для руки до работы, если он влияет на план.

— Это медицинские данные.

— Мне не нужен диагноз. Если инструмент может отказать, я должна знать ограничение операции.

Арсений согнул большой и указательный пальцы. Два последних по-прежнему не двигались.

— Чувствительность обычно восстанавливается за несколько часов. Старое повреждение повышает риск при нескольких разрезах подряд. Сегодня было три.

— Значит, следующий план не строим на четырёх.

— Верно.

Мы договорились без рукопожатия. Его правая рука не работала, мои пальцы снова холодели, а любое прикосновение после морока казалось плохим способом подтверждать добровольность.

Специалист принёс контейнер. В солевом стекле лежал тёмный сгусток размером с грецкий орех. Он больше не двигался. На крышке стояли две печати, время и наши фамилии как участников обнаружения.

— Образец передаём в областную лабораторию сегодня, — сказал Арсений. — Предварительная классификация — договорный морок, сформированный на страхе отказа. Отчёт не раньше трёх дней.

— Он появился сразу после того, как я отказалась подписывать передачу лавки.

— Это войдёт в хронологию.

— Денис может запустить ещё один?

— Если у него или у другого лица есть связанные носители и доступ к подпитке — возможно. Сам морок не действует на расстоянии без подготовленной связи.

Я вспомнила приложение четыре в прозрачном пакете, чёрную пыль у печати и четырнадцатое июня. Носителей могло быть больше одного.

— Пакет с документами лежит у Милы, — сказала я. — В закрытом металлическом ящике.

— Не вскрывайте. Завтра оформим осмотр там. Сегодня переночуйте не одна.

— Это рекомендация или предписание?

— Рекомендация. Предписание — не входить в лавку до утреннего контрольного осмотра.

— Рекомендацию тоже выполню.

Зоя Петровна одобрительно хмыкнула.

Мила встретила нас у кафе в фартуке и с полотенцем на плече. Узнав, что я