Утерянные победы. Хроники Эрры. Книга вторая - Питер Чарски

— Болотный газ? — с надеждой спросил Инбар.

Несколько огоньков поднялись наверх, словно бы почуяли их, и теперь плясали на расстоянии вытянутой руки. Это было довольно жутко, но Томас, казалось, не чувствовал страха.

— В пустошах? — Томас протянул руку к ближайшему огоньку, но тот мигнул и исчез. — Болотный газ ведь на болотах. Нет, это что-то другое. Может, остатки какой-то их магии. Или как там это называлось… технологии.

— Ересь это все называлось, — пробормотал Инбар, попятившись. — И за такие разговоры Орден язык вырывает.

Томас усмехнулся:

— Орден сейчас далеко. И потом, ты же сам от них бежишь.

Странные звуки послышались ближе. Теперь уже точно голоса — а не ветер или эхо. Слов было не разобрать, но… Инбар похолодел. Это звучало как молитва. Или мольба.

— Уходим. — Он дернул Томаса за рукав. — Сейчас же.

На этот раз мальчишка не спорил. Они выбрались из руин почти бегом и еще какое-то время шли молча, не оглядываясь. Голоса быстро затихли, огоньки остались позади, но ощущение чужого присутствия не проходило.

Только когда руины скрылись в тумане, а под ногами снова зашуршала сухая трава пустоши, Инбар позволил себе перевести дух.

— Знаешь, — сказал Томас, — а ведь интересно. Что там было? Духи? Или, может быть, это какое-то послание…

— Заткнись, — оборвал его Инбар. — Просто заткнись и иди.

Они остановились, когда Инбар споткнулся в третий раз. Не от усталости — от темноты. Туман сгустился, а Шамаш, как назло, спрятался за пылевую тучу, и мир сжался до трех шагов мутной черноты.

— Привал, — сказал Инбар. — Вот тут, в лощине устроимся. Костер не разводим. Дежурим по очереди. Ты первый.

— Хорошо, — ответил Томас.

Инбар сел, прислонившись к каменному обломку — здесь их было полно, огрызки стен, торчавшие из земли, как гнилые зубы. Через десять минут его дыхание выровнялось. Через двадцать — голова склонилась набок.

Томас не собирался спать и напряженно наблюдал за Инбаром.

Спит. Или делает вид?

Он сидел напротив, в трех шагах, прижав сумку с кайлашем к животу. Плащ натянут до подбородка. Холодно — здесь иней ложится на камни, когда Шамаш укрывается под облаками. Но холод не мешал думать.

Томас смотрел на спящего собрата по побегу из «Хромой лошади» и впервые рассматривал его в покое. На вид ему было лет тридцать с чем-то — точнее не разобрать, и не из-за света, а потому, что лицо его было в неустойчивом промежутке между «еще молодой» и «уже потрепан». Брюнет. Под щетиной угадывались усики — раньше, видимо, ухоженные, теперь заросшие до неаккуратности. Худые скулы, под глазами тени. Он спал, не раскрыв рта, как солдат — тихо, неглубоко, готовый проснуться от первого звука. Осанка даже во сне оставалась прямой: как говорят, гвардейская кость не гнется, даже когда хозяину гнуться приходится. Томас заметил на его правой руке, у первого сустава среднего пальца, мозоль. Не от меча — а от пера. Это мозоль писаря, у Томаса тоже такая была — отметина от уроков в библиотеке замка Жус. Но мозоль от пера — редкость для гвардейца.

Адъютант. Не простой мясник-феррит. И возможно, адъютант какого-то высокого начальника. Близко к такому месту, где можно было узнать секреты, за которые теперь Орден его и ловит.

Главный вопрос: почему он сам еще жив? Почему Томас Трилани Лангобар, беглец с запрещенным оружием, все еще дышит? То есть почему беглый адъютант-феррит его просто не убил в пустошах?

Томас перебрал варианты. Считать — единственное, что у него получалось лучше, чем у братьев. Эрик считал удары мечом, но бил он больше, чем считал. Лукас считал деревянных рыцарей, но только до пяти. Томас привычно считал свои шансы выжить.

Вариант первый: Инбар его не убил, потому что кайлаш его напугал. Оружие Древних, за которое Орден сажает на кол. Боязнь ереси? Нет, это не годится. Феррит не будет бояться, это не запуганный деревенский увалень.

Вариант второй: Инбар его не убил, потому что живой сын лорда — товар. Заложник, пропуск, разменная монета. Да что угодно. Одно имя стоит больше, чем железка, которую он тащит в сумке. Это уже ближе к правде.

Вариант третий: Инбару просто проще вдвоем. Один спит — другой караулит. Один отвлекает — другой бьет. Арифметика выживания, никаких сантиментов. Тоже возможно.

Каждый из вариантов предполагал, что в какой-то момент Томас станет не нужен Инбару. И тогда — кинжал во сне, удар камнем или просто уйти ночью, забрав все ценное. Значит, нужно быть полезным. А еще лучше — необходимым. И одновременно быть готовым к любому повороту событий.

Томас положил руку на сумку. Сквозь грубую кожу чувствовался контур кайлаша: холодный металл, гладкий ствол, рукоять, в которой осталось два заряда. Два — это мало. Один — для этого Инбара, если придется. Второй — на потом. На всякий случай.

Томас вздрогнул, увидев, как Инбар потянулся во сне. Куртка на шее чуть съехала, и под ней мелькнула полоска металла. Инбар носит кольчугу под одеждой — Томас заметил еще в таверне. Значит, в грудь стрелять не стоит. Голова. С трех шагов не промахнешься. Но с трех шагов этот Инбар его убьет своим мечом. Он