Аделаида Крестовская. Карты судьбы - Евгения Владимировна Потапова

Глава 19 Беспечность

Посреди ночи проснулась от странных звуков. Прислушалась — кто-то бросает в окно что-то мягкое. Шмяк-плюх, шмяк-плюх. Вдруг в голове пронеслась мысль, которая заставила меня вскочить с кровати, — я опять забыла закрыть ставни. Видать, какой-то шутник балуется.

Я спустилась на первый этаж, стараясь ступать бесшумно. Сердце громко бухало в груди, но я заставляла себя дышать ровно. Шмяк-плюх — снова. Звук доносился из приёмной, где мы с Машей сегодня отмывали окно и, конечно же, забыли закрыть ставни. Потому что потом пришла Маша, потом эта Капа… Короче, забыла.

— Балда ты, Аделаида, — прошептала я себе под нос. — Вторая ночь в собственном доме, а ты уже расслабилась.

Я подошла к окну и замерла. На стекле снаружи кто-то оставлял отпечатки. Но не те, вчерашние, шестипалые. Эти были маленькие, детские. Пять пальцев, аккуратные ладошки. Ими кто-то хлопал по стеклу, оставляя влажные следы, которые медленно стекали вниз.

Я пригляделась. В тумане за стеклом угадывалась фигура. Невысокая, хрупкая. Девочка. Она подошла ближе и прижалась лбом к стеклу, и смотрела на меня грустными глазами.

— Чего тебе? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Она не ответила. Только медленно подняла руку и снова шлёпнула по стеклу. Шмяк-плюх.

Я подошла ближе, встала напротив неё, разделённая только тонким стеклом. Девочка была босая, в мокром платьице, волосы слиплись. Лет восемь, не больше. И вся она была словно из тумана — то появлялась, то исчезала, будто кто-то то включал, то выключал свет.

— Ты из тех, кто в тумане живёт? — спросила я.

Она покачала головой. Я не поняла — то ли нет, то ли просто дрожит.

— Ты потерялась?

Она кивнула. Один раз. И снова шлёпнула по стеклу.

Я посмотрела на её ладошку. Она была маленькая, бледная, с тонкими пальцами. И в одном месте, на запястье, что-то темнело. Я присмотрелась — браслет. Или верёвочка. Или…

— Помоги, — тихо зашептала она, и по детскому личику потекли слезы. — Помоги мне, пожалуйста, — она жалобно всхлипнула.

В голове стали всплывать ужасы старого Петербурга, не в плане мистики, а в плане криминала. Ребенок, девочка, на улице в столь позднее время. Она же не сможет себя защитить, а извергов в то время было больше, чем в наше. Я уже было собралась идти к двери, но кто-то зашуршал совсем рядом.

— Аделаида, — проскрипел кто-то сбоку.

Я вздрогнула, обернулась. Рядом, в дверях приёмной, стояла крыса с красными рожками. Она сидела на пороге и смотрела на меня с каким-то странным выражением — вроде бы осуждающим, а вроде бы и слегка презрительным.

— Что? — спросила я шёпотом.

Крыса мотнула головой в сторону окна, потом прижала корявый палец с загнутым когтем к пасти. Мол, не подходи и помалкивай.

Я снова посмотрела на девочку. Она стояла всё так же, прижавшись лбом к стеклу. Но теперь мне показалось, что она улыбается. И улыбка у неё была не детская и совсем недружелюбная.

— Ты не девочка, — сказала я, отступая на шаг.

Она не ответила. Только подняла обе руки и прижала их с силой к стеклу, словно пытаясь его выдаваить. Ладони стали расползаться, превращаясь в мутные пятна, пальцы вытягивались, удлинялись, их становилось больше… шесть, семь, восемь…

— Шторы, — пискнула крыса.

Я метнулась к окну. Руки тряслись, когда я нащупала края штор, потянула на себя. Они поддались не сразу — где-то наверху зацепились и отказывались двигаться по гардине.

Сущность распахнула огромную пасть, оголив пару рядов мелких и острых зубов и черную дыру глотки, а затем вывалила огромный длинный язык и медленно лизнула стекло. Слизь потекла по чистой поверхности.

— Вот тварь, — зло сказала я и легонько стукнула со своей стороны по стеклу ладонью по ее морде. — Куда же ты лезешь по помытому!

Штора, наконец, сдалась, и я резко запахнула ее с двух сторон.

— Что ж ты, гадость такая, детей из себя строишь, — выдохнула я, поправляя ткань.

С той стороны раздался глухой удар. Потом ещё один. Стекло задрожало. Потом тишина.

Я прислонилась спиной к стене и перевела дух. Крыса сидела на стуле и смотрела на меня.

— Спасибо, — сказала я.

Она фыркнула, будто хотела сказать: «Ну наконец-то». Потом спрыгнула на пол и побежала к лестнице, а затем исчезла.