Боги выше королей - Сергей Анатольевич Артюхин

* * *

Звонок раздался в половине десятого вечера.

Гордовски посмотрел на телефон и почему-то сразу понял, что ничего хорошего ему не сообщат.

Интуиция ли это была, опыт или паранойя — по большому счёту разница отсутствовала.

— Слушаю.

— Добрый вечер, — голос Хоторна звучал привычно, разве что чувствовалась усталость. Неудивительно, учитывая заваренную ими кашу. — Нам надо встретиться. Сегодня.

Гордовски посмотрел на часы.

— Как-то поздновато уже…

— Сегодня, Стивен. Ситуация развивается быстро.

Пауза, последовавшая за этим как бы намекала, что отказа не принимается.

— Новые вводные? — Гордовски не особенно горел желанием переться в Лондон на ночь глядя по мокрой дороге… Но если реально надо…

— Не по телефону.

Совершенно нормальный ответ. Но что-то в нём опытному оперативнику не понравилось.

— Где?

Хоторн назвал адрес. Стивен его знал: небольшой ведомственный дом к юго-западу от Лондона, использовавшийся для неофициальных встреч.

Тоже нормально.

— Машину пришлём… Мы тут человечка одного ждём, место можем и переиграть на ходу.

Вот здесь внутри что-то щёлкнуло. Совсем чуть-чуть.

— Окей, я жду.

Американец положил трубку и ещё секунд тридцать стоял, держа руку на аппарате.

Потом поднялся наверх, сменил рубашку, переобул ботинки — надев удобные кроссовки — спрятал в куртку нож. А потом, подумав, вытащил Вальтер ППК, который обычно лежал в ящике стола, и положил в карман. В другой карман отправился запасной магазин.

Сам Гордовски мог бы объяснить это тем, что после Панамы и фактически объявленной Эскобару войны безопасность лишней не бывает.

И почти поверил бы.

* * *

Автомобиль приехал через сорок минут.

Тёмный Rover 200 — c трудом рожденный ублюдок союза Хонды и умирающей British Leyland…

За рулём сидел мужчина лет тридцати пяти, которого Гордовски раньше не видел.

На заднем сиденье — как раз наоборот.

— Харрис.

— Стивен.

Они пожали руки. Пол Харрис последние десять лет провёл то ли в SAS, то ли ещё где-то, о чём не особенно любил рассказывать. Гордовски пересекался с ним пару раз при подготовке различных операций. В целом, нормальный парень, надёжный.

Машина тронулась. Первые двадцать минут никто практически не разговаривал.

За окнами тянулись мокрые английские улицы, затем дома стали попадаться реже, появились тёмные полосы полей.

Гордовски смотрел наружу, и постепенно внутри начинало становиться очень холодно: маршрут был неправильным.

— Найджел сменил точку?

Харрис посмотрел на него. Всего лишь на мгновение.

— Да, — и снова уставился вперёд. Ответ прозвучал нормально.

Почти… Вот только Хоторн никогда не называл себя «Найджелом» сотрудникам, которых Харрис не знал близко. Для всех вне довольно узкого круга он был сэром Найджелом или Хоторном.

Мелочь — совершенная, абсолютная, ничего не значащая мелочь…Вот ровно такая, из которых люди иногда составляли собственный некролог.

Гордовски опустил руку между сиденьем и дверью, словно устраиваясь удобнее, и изобразил, что его морозит, засунув руки в карманы.

— Проблемы? — спросил Харрис.

— Да чё-то морозит…видать опять продуло. Да и спина с шеей ноют. Старею, видимо…

— Бывает.

Стивен улыбнулся — Харрис улыбнулся в ответ…

Гордовски, сделав вид, что устраивается поудобнее и разминает шею, посмотрел в зеркало заднего вида и обратил внимание, что уже второй раз видит Ford Granada.

Может быть совпадением…Ага, конечно: а Пабло Эскобар — простой филантроп.

И Гордовски вдруг испытал совершенно спокойную уверенность: сейчас его будут убивать. — не арестовывать, не допрашивать, а именно что убивать. И как ни странно, но страха почти не было — только острая, почти профессиональная обида.

После всего — вот так, даже без объяснения? Впрочем…а какого объяснения он ожидал: «Извините, мистер Гордовски, вы являетесь оперативным риском, поэтому сейчас мы выстрелим вам два раза в голову»? Смешно…

Дорога впереди уходила под небольшой железнодорожный мост, и Гордовски увидел, как Харрис едва заметно переместил правую руку. Сейчас.

Стивен ударил первым: без замаха, локтем левой руки засадив Харрису в лицо, и одновременно рванув пистолет из кармана.

Хлопки выстрелов внутри машины ударили по ушам, пули вошли англичанину в бок и опытнейший боец умер, не успев достать собственное оружие.

Водитель заорал и дёрнул руль. Rover выскочил на встречную полосу, чудом разминулся с грузовиком, вильнул обратно — и на скорости километров сорок в час задел передним углом каменный парапет моста и развернулся поперек дороги.

Мир превратился в хаос.

Ремень Гордовски не застегнул — плохая привычка внезапно оказалась полезной и вредной одновременно. Его швырнуло вперёд между сиденьями, плечом он врезался в спинку водительского кресла, а затем приложился головой о приборную панель.

Перед глазами вспыхнули белые пятна. Повезло, что водитель, кажется, сломал себе лицо о руль. Гордовски не стал проверять, умер тот или нет, а просто вывалился из машины.

Колено тут же прострелило болью: при аварии он его хорошенько приложил.

Сзади хлопнули двери «Форда».

— Стоять! — ну конечно, именно это он и будет делать. Стивен сжал зубы и побежал.

Мокрая трава скользила под подошвами, нога болела всё сильнее. Он перескочил через низкую каменную стену, практически рухнул на другую сторону и услышал над головой злой щелчок пули.

Глушитель. Ну, точно не арест. А то неудобненько бы получилось, если бы он убил Харриса просто так…

Почему-то подтверждение придало сил: впереди темнели какие-то хозяйственные постройки: склад, ферма, может быть, старые мастерские — и Гордовски рванул туда. Почти сразу раздалось ещё два выстрела, один из которых выбил кусок кирпича рядом с головой.

— Сука!

Он нырнул за угол, остановился буквально на секунду, развернулся и, привстав на колено, трижды выстрелил в сторону бегущего от моста силуэта.

Человек тут же исчез обратно.

Гордовски хмыкнул: попал он или просто заставил спрятаться — неважно. Главное — время, всегда время. Стивен побежал дальше.

В молодости он бы двигался быстрее, намного, но двадцать лет сигарет, офисной работы и алкоголя никуда не делись — и даже более-менее регулярный походы в спортзал не так, чтобы помогали. Уже через минуту лёгкие горели, сердце колотилось, а повреждённое колено грозило просто перестать сгибаться.

«Очень смешно будет, если меня сейчас убьют потому, что я не бросил курить», — мысль оказалась настолько идиотской, что Гордовски почти рассмеялся.

Он вломился в полуоткрытую дверь сарая. Темнота, запах машинного масла и дерева… Большую часть помещения занимала какая-то сельскохозяйственная техника.

Стивен прижался спиной к стене, пытаясь не дышать слишком громко.

Снаружи мелькнул луч фонаря… Профессионалы. Естественно: кого