Шелк. Серебро. Порох. Торговля с Китаем, которая изменила историю - Майкл Пемброк

This edition published by arrangement with InkWell Management LLC and Synopsis Literary Agency.

Michael Pembroke

SILK SILVER OPIUM

The Trade with China that Changed History

В тексте многократно упоминается опиум и развязанные Британской империей опиумные войны против Китая. Эти упоминания являются неотъемлемой частью авторского замысла и даны в резко негативном ключе. Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.

За несколько тысячелетий Запад прошел в отношении Китая путь от восхищения до презрения и вновь к восхищению, только теперь уже смешанному со страхом возмездия за прошлые унижения. Майкл Пемброк изучил весь этот путь, опираясь на огромное количество источников. Его книга вызвала большой резонанс в западном обществе. Она исследует не только историю торговли шелком, фарфором, чаем, моду на шинуазри, но и циничное насильственное «открытие Китая» при помощи одурманивания населения страны опиумом, кражи саженцев и технологий выращивания чая, прямого военного вторжения стран-колонизаторов, уничтожения и грабежа культурного наследия.

Сыма Цянь, великий историк династии Хань, писал: «Тот, кто не забывает прошлого, владеет настоящим». Значительная часть современных отношений Китая с Западом – это следствие прошлых взаимодействий, конфликтов, побед и поражений. И многие современные проблемные точки – давние источники боли.

© Michael Pembroke, 2025

© Поникаров Е. В., перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

КоЛибри^®

Китайская фарфоровая ваза с ажурным орнаментом. Династия Цин (1644–1912), период Цяньлуна (1735–1796). Коллекция Метрополитен-музея, Нью-Йорк. Public domain.

Майкл Пемброк в детстве во время путешествия по Азии. Фото из личного архива автора.

Эта книга подарила мне возможность вновь посетить те места, где я когда-то бывал, и больше узнать о тех, с которыми мне еще предстоит познакомиться. Мальчиком я плавал на корабле там, где на древних торговых путях некогда встречались торговцы с Востока и Запада, передавая друг другу красочные шелка, пряности, благовония, фарфор и бесчисленное множество других товаров. Я – дитя последних десятилетий колониальной эры, зачатый в одном полушарии и рожденный в другом, привыкший к звучанию разных языков и чужим акцентам, знакомый с тюрбанами и сари, легко переносивший постоянные переезды и регулярные морские путешествия. В моей первой небольшой школе учились индуисты, сикхи, мусульмане и христиане. Их семьи, как и моя собственная, происходили из всех уголков Британского Содружества. Еще до того, как мне исполнилось десять лет, я дважды пересек мир на лайнере компании P&O, вскарабкался на Гибралтарскую скалу, восхищался магией египетского фокусника, развлекался на арабском базаре в Адене и завороженно смотрел на заклинателей змей в Коломбо.

Гибралтарская гавань всегда была заполнена: люди на лодках, катерах и портовых баржах окликали нас, сражаясь за наше внимание. На скале живет множество наглых маготов – берберских обезьян. На другой стороне пролива лежит Марокко и возвышается гора Джебель-Муса – южный «Геркулесов столп», который некогда обозначал западный край известного мира. Когда мы подходили к египетскому городу Порт-Саид на другом конце Средиземного моря, к югу виднелась историческая гавань Александрии. Этот город, основанный Александром Македонским, был крупным торговым узлом и культурным центром не только во времена греков, римлян и византийцев, но и позже.

В Порт-Саиде на борт поднялся фокусник, развлекавший пассажиров, пока корабль медленно пробирался по узкому Суэцкому каналу: с одной стороны за поручнями судна проплывал пустынный ландшафт Синайского полуострова, с другой – зеленая низменная дельта Нила. Непостижимое мастерство трюкача удивляло и озадачивало как новичков, так и опытных путешественников. Из Суэцкого канала судно вышло на широкие просторы Красного моря, оставило далеко восточнее Джидду, затем прошло через узкий Баб-эль-Мандебский пролив – «Ворота слез», – оказавшись в Аденском заливе Индийского океана. Обойдя стороной Джибути, мы обогнули край Аравийского полуострова и вошли в безопасную гавань Адена (Йемен), образованную кратером давно потухшего вулкана. Именно здесь караваны верблюдов с ладаном и миррой начинали свой путь на север, в Петру и Пальмиру. На большом крытом базаре города я резвился среди лавок арабских купцов, следуя за матерью, пока она покупала подарки и сувениры. Оказавшись затем в Коломбо на Шри-Ланке, я застыл на корточках на пристани и завороженно наблюдал, как заклинатель змей играл на своей пунги навязчивую мелодию, таинственным образом выманивая королевскую кобру из корзины.

После морских путешествий наша семья обосновалась в Сингапуре, где уже дотлевали угли колониальной эры. В те дни остров был застроен небольшими поселками-кампонгами, где хватало базаров и уличных торговцев. Воздух полнился сногсшибательными запахами тропических фруктов и гниющей растительности, еды и отходов, лампового масла, пряностей