Гурджиев: мистицизм, созерцание и упражнения - Джозеф Азиз

Джорджу и Хелен Ади — это моё скромное приношение.

Жизнь Георгия Ивановича Гурджиева (ок. 1866–1949) до его появления в качестве учителя в Москве и Санкт-Петербурге в 1912 году окутана неизвестностью, а его полубеллетризованные мемуары «Встречи с замечательными людьми», хотя и интригуют, наводя на мысль о возможных реальных путешествиях и потенциально устанавливаемых источниках его учения, не позволяют сделать окончательных выводов.1 Примерно с 1914 года его деятельность и окружение описывались целым рядом журналистов и других наблюдателей — не обязательно беспристрастных, — что создало богатый публичный источник подтверждающих свидетельств вплоть до его смерти в 1949 году. При жизни Гурджиев не привлекал к себе академического внимания, и сквозь призму «религии» не рассматривались ни его практические наставления, ни письменные труды. Действительно, одна из его учениц, Соланж Клостр (1920–2015), высказала мнение, что «учение Гурджиева — это не поиск религиозности, но оно может быть углублением разума... В этой работе нет вопроса „за“ или „против“ религии»2. Это согласуется с пониманием учения Гурджиева как техники духовного развития, которая может применяться в самых разных контекстах людьми с различными религиозными убеждениями и конфессиональной принадлежностью или вовсе без таковых. В действительности среди определений, прилагавшихся к Гурджиеву при жизни, встречались «шарлатан» и «маг», однако в целом с религией его не связывали, а более поздние обозначения, такие как «духовный учитель» и «западный эзотерик», ещё не вошли в моду. Поэтому неудивительно, что академическое изучение Гурджиева началось лишь недавно и что оно ведётся в русле целого ряда дисциплин, включая религиоведение, психологию и западный эзотеризм, отражая как многоликую природу Работы, или Четвёртого пути, так и противоречивые, спорные трактовки фигуры самого Гурджиева.

Самые ранние сочинения о Гурджиеве, как отмечалось выше, принадлежали критически настроенным журналистам, и их дополнял корпус ранней «почитательской» литературы, созданной близкими учениками. Эти труды включали в себя изложения идей Гурджиева, такие как «В поисках чудесного» (1949) П. Д. Успенского и «Учение Гурджиева: дневник ученика» (1961) К. С. Нотта, а также более личные литературные свидетельства о встречах с мастером и о собственном духовном росте, подобные книгам Маргарет Андерсон «Непостижимый Гурджиев» (1962) и Кэтрин Хьюм «Неоткрытая страна» (1966). За исключением «Вестника грядущего блага» (1933), который позднее был отозван, три серии самого Гурджиева были опубликованы посмертно. Существует и множество других источников: записи учеников с открытых и закрытых лекций — как самого Гурджиева, так и авторитетных учеников из целого ряда линий преемственности учения; описания хореографии Движений; партитуры музыки, которую он написал совместно со своим учеником, украинским композитором Томасом де Гартманом (1885–1956); а также письменные описания «упражнений», являющихся предметом поразительного исследования Джозефа Азайза в книге «Гурджиев: мистицизм, созерцание и упражнения». В XXI веке закрытый и инициатический характер Работы как учения, передаваемого непосредственно от учителя к ученику через Фонд Гурджиева в Лондоне, Нью-Йорке, Париже и Каракасе, который возглавляла назначенная преемница Гурджиева Жанна де Зальцман (1889–1990), постепенно утрачивается. Альтернативные линии преемственности, возглавляемые видными учениками, в числе которых Джон Годолфин Беннетт (1897–1974), Морис Николь (1884–1953) и Энни-Лу Стейвли (1906–1996), если назвать лишь некоторых, получили широкое распространение и бросили вызов доминирующему нарративу Фонда, а за последние три десятилетия непрерывным потоком публиковались мемуары, сборники лекций и другие книги, посвящённые Гурджиеву или написанные под его влиянием. Примечательно, что многие из них написаны действующими или бывшими членами Фонда, имевшими доступ к значительным частным архивам.3

С 1960-х годов господствующая христианская религия западного мира отступает, а дерегулированный религиозный и духовный рынок предложил искателям целый ряд альтернатив. Гурджиев; Елена Петровна Блаватская (1831–1891), соосновательница теософии; и его почти современник Рудольф Штейнер (1861–1925), основатель антропософии, — причисляются к основоположникам так называемого нью-эйджа. «Встречи с замечательными людьми» Гурджиева и «В поисках чудесного» Успенского стали скромными эзотерическими бестселлерами, а в 1979 году мадам де Зальцман и знаменитый театральный и кинорежиссёр Питер Брук сняли фильм «Встречи с замечательными людьми», который стал культовой классикой среди любителей кино, а также познакомил с Гурджиевым новую аудиторию.4 Это постепенное, но растущее присутствие Четвёртого пути в публичной сфере ускорилось с развитием интернета; в 2019 году исполняется тридцать лет со дня дебюта интерфейса Всемирной паутины Тима Бернерса-Ли, который фактически превратил киберпространство в среду самовыражения и общения для тех, кто не был специалистом в области компьютерных наук. За первые три десятилетия существования Всемирной паутины сайты, связанные с Гурджиевым, стремительно множились. В их число входят курируемый, неинтерактивный сайт Gurdjieff International Review; сайт фонда Gurdjieff Legacy Foundation Уильяма Патрика Паттерсона, на котором размещена его Онлайн-школа Четвёртого пути; и интерактивный сайт Gurdjieff Internet Guide, созданный Рейо Оксаненом в 2002 году. Другие онлайн-сервисы, такие как YouTube, предлагают целый ряд материалов по Работе, включая киносъёмки Движений и записи музыки Гурджиева — де Гартмана, которая приобрела немало поклонников за пределами кругов Четвёртого пути благодаря записи Кита Джарретта «G. I. Gurdjieff: Sacred Hymns», выпущенной в 1980 году.5

Начало академического изучения Гурджиева стало заметным в 1990-х годах с выходом в ведущих научных издательствах нескольких работ, ориентированных на инсайдеров. Например, книга Джейкоба Нидлмана и Джорджа Бейкера «Гурджиев: очерки и размышления о человеке и его учении» (1998), выпущенная издательством Continuum, представляла собой перевод сборника под редакцией Брюно де Панафьё, вышедшего на французском языке под названием «Георгий Иванович Гурджиев» в 1994 году. Гарри Т. Хант, защитивший докторскую диссертацию по Гурджиеву, опубликовал в издательстве State University of New York Press в серии по трансперсональной психологии монографию «Жизни в духе: предшественники и дилеммы секулярного западного мистицизма» (2003). В ней Гурджиеву была посвящена одна глава, однако эта работа была важна тем, что ввела жизнь и учение Гурджиева в диалог с жизнью и наследием других деятелей, сравнение с которыми могло быть плодотворным. Методология включала феноменологию; теорию объектных отношений, связанную с А. Х. Алмаасом (урожд. А. Хамид Али, род. 1944); и социологию Макса Вебера (1864–1920) и Эрнста Трёльча (1865–1923), чью фразу «тайная религия образованных классов» Хант применил к «внутримирскому мистицизму», который он исследует.6 Выстроенная Хантом генеалогия «секулярного западного мистицизма» включала в себя фигуры, имеющие отношение к настоящему исследованию, — такие как Эпиктет, Плотин и различные гностики, а в современную эпоху —