Гурджиев: мистицизм, созерцание и упражнения - Джозеф Азиз
Богословские следствия преображённого созерцания Гурджиева подробно раскрываются в книге «Гурджиев: мистицизм, созерцание и упражнения». Упражнение «Четыре идеала» указывает на то, что Гурджиев учил: духовные идеалы (Христос, Будда, Мухаммад и Лама) действительно существуют. Азайз связывает употребление фразы «Господи, помилуй» как в Движениях, так и в одноимённом упражнении с тем, что Гурджиев знал афонскую традицию, и с его утверждением, что православная литургия сохранила знание о Луче творения, как отмечал Успенский.15 Закон трёх, выраженный через утверждающую, отрицающую и примиряющую силы, действует в упражнениях — как, например, в безымянном упражнении, которому учил Джордж Эйди и которое Азайз называет упражнением «Ясные впечатления», где упражняющийся сначала активен через смотрение, затем пассивен через закрывание глаз, а затем гармонизируется в плане на день. Главное качество, привносимое отдельными людьми и группами в духовную работу, — это внимание, которое должно быть активным в мысли, чувстве и ощущении. В таком упражнении, как «Подготовка», все три поднимаются до уровня сознания, способствуя развитию силы воли. Последним упражнением, которое Гурджиев дал Джорджу и Хелен Эйди, была версия упражнения «Я есть» — её Азайз связывает с Иисусовой молитвой и исихазмом. Основной замысел внутренней работы Гурджиева, по-видимому, заключается в том, чтобы благодаря практике человек развил «реальное Я» — бодрствующее, сознательное и обладающее душой. По этой причине Гурджиев настороженно относился к медитации, трансу, а также (хотя сам он был искусным гипнотизёром) к гипнозу, поскольку все они затмевали сознание. Книга Джозефа Азайза вносит неоценимый вклад в научное изучение Гурджиева — отчасти благодаря тому, что показывает, как со временем он менял свой подход и развивал своё учение. Она также служит важным шагом вперёд в восполнении лакун в наших знаниях о западных эзотерических учениях и течениях первой половины двадцатого века и предлагает существенный пересмотр связей между подобными системами — например, Гурджиева или же Штайнера — и христианством.
Кэрол М. Кьюсак
Профессор религиоведения
Сиднейский университет
22 марта 2019 года
Благодарности
Первую благодарность следует выразить Джорджу и Хелен Эйди, которым с почтением посвящена эта книга. Затем, чувствую я, следует с благодарностью и, конечно же, уважением вспомнить миссис Энни-Лу Стейвли, доктора Джона Лестера и мадам Соланж Клостр. Тодди любезно нашла время, чтобы в сжатые сроки просмотреть своё собрание неопубликованных писем Кэрол Робинсон к Джейн Хип, и предоставила мне копии нужных страниц. Вместе с Карлом и Грегори она входила в состав современной группы, временами приближавшейся к чему-то вроде братства, и они знают о моём уважении и преданности. Майкл Бенхэм любезно поделился со мной плодами своих значительных исследований; это уже второй случай, когда мне представилась возможность поблагодарить его. Марлен и Бонни поддержали меня, пригласив несколько лет назад выступить на конференции. Ребята из Book Studio внесли косвенный вклад публикацией крайне содержательных материалов авторства Гурджиева и Орейджа, а также материалов о них; без их трудов эта книга не получилась бы вполне такой же. Профессора Кэрол Кьюсак и Гарри Тромпф также помогли мне в моих исследованиях, каждый по-своему, ненавязчиво. Доктор Джоанна Петче любезно прокомментировала выдержки из первого черновика. Епископ Тарабей предоставил мне время для работы над этим трудом, как только я сообщил ему, что подошёл к решающему этапу; он отнёсся к этому спокойно, просто поддержал меня и ограничил свои поручения, позволив мне не участвовать во встречах и комитетах, когда я считал это необходимым. И наконец, последняя благодарность — профессору Хенрику Богдану, анонимным рецензентам и бесподобному коллективу Oxford University Press. Maffee mitlkun («нет никого, подобного вам»), как говорят у нас там, где снег ложится на кедры.
I. ВВОДНАЯ ЧАСТЬ
0. Введение
0.1 Цель и тезис
Цель этой книги — исследовать и сделать более известными, в максимально ясной и точной форме, внутренние упражнения Гурджиева. Он ввёл для них названия «айессириттоорасснийское созерцание» и «преображённое созерцание», хотя мы могли бы сказать «упражнения, подобные созерцанию»1. В ней также выдвигается тезис об источниках этих упражнений Гурджиева, о его философии и цели их создания. Это исследование служит основанием для переоценки Гурджиева и его системы и заново рассматривает аспекты его взаимоотношений с П. Д. Успенским и А. Р. Орейджем.
Это исследование предпринято в надежде, что оно окажется интересным не только для изучающих систему Гурджиева, но и для тех, кто исследует медитацию и созерцание, а также для исследователей современной культуры и, в частности, западного эзотеризма. Поскольку предполагается, что внутренние упражнения Гурджиева, вероятно, были адаптированы на основе православных исихастских традиций Афона и в особенности техник молитвы сердца (прежде всего тех, что содержатся в сочинениях Никифора Уединённика), оно также может представлять интерес для исследователей исихазма и христианских созерцательных традиций, которые смогут взглянуть на Гурджиева в новом свете и, возможно, извлечь пользу из некоторых его идей.
Система Гурджиева во многих отношениях совместима с христианством; действительно, Гурджиев говорил, что его систему можно рассматривать как «эзотерическое христианство»2. Несмотря на это, Гурджиев также настаивал на ценности нехристианских традиций, утверждая, что иудаизм, ислам, буддизм и то, что он называл «ламаизмом» (тем самым отличая его от буддизма), были основаны «подлинными Священными Индивидуумами, посланными . . . Свыше»3. Если бы его спросили, как его система соотносится с ними, он мог бы описать её как «эзотерический ислам», «эзотерический буддизм» или даже «эзотерический ламаизм». По-видимому, идя вразрез с этим