Антирейдер. Незаконные корпоративные захваты. Проблематика и защита - Александр Владимирович Аронов

Проблематика планирования расследования преступлений обсуждается в специальной литературе довольно широко. Оценивая этот процесс как важнейший элемент научной организации труда следователя, В. И. Громов отмечал, что если составление плана расследования (он называл его памяткой) не имеет особого значения по мелким и несложным делам, «…то по делам с большими и неразработанными материалами дознания это представляется, безусловно, необходимым, так как надеяться на свою память без записей по таким делам весьма рискованно»[98]. В этой связи он рекомендовал следователю вести календарный месячный дневник, отражающий последовательность и содержание его работы по всем делам, принятым им к своему производству[99].

Признавая ценность планирования для расследования преступлений, авторы практически всех советских учебников криминалистики посвящали ему специальные главы, в которых четко формулировали цели, условияи принципы этого процесса. Некоторые из них шли в этом направлении еще дальше, описывая особенности планирования при расследовании преступлений отдельных видов и групп на различных этапах производства по уголовному делу[100].

С течением времени изучению проблематики планирования расследования преступлений стали сопутствовать исследования института следственных версий. Это было связано с тем, что многие криминалисты восприняли точку зрения А. Н. Васильева, согласно которой «разработка проблемы следственных версий может быть плодотворной только в сочетании с вопросами планирования, так как само планирование тесно и органически связано с выдвижением и проверкой версий»[101]. Автор солидарен с данной позицией, поскольку убежден, что именно версии предопределяют фактическое содержание плана расследования преступления, нацеленного на незаконный корпоративный захват. Вопросы, возникшие в связи с их проверкой, преобразуются «в вопросы плана расследования, которые в дальнейшем подлежат проверке»[102].

Осуществляя планирование собственной деятельности на основе выдвинутых версий, следователь тем самым четко и целенаправленно организовывает свою работу, стремясь таким образом к быстроте и эффективности достижения поставленных целей. Косвенно это подтверждается мнением абсолютного большинства (87%) опрошенных нами следователей и сотрудников оперативных подразделений органов внутренних дел Российской Федерации, отмечающих постоянное планирование своей деятельности по раскрытию и расследованию преступлений.

Так, А. А. Пионтковский отмечал, что проблема планирования следствия с точки зрения процесса познания – это определение способов и средств проверки выдвинутых следователем фактов, подлежащих расследованию в конкретном деле. «Необходимо, чтобы расследование каждого строго планировалось, чтобы следователь знал, где и что нужно искать, мог успешно отделить существенное от несущественного, не плыть по течению накапливаемых фактов, а быть хозяином всего следственного материала»[103].

Долгое время в трудах криминалистов отсутствовал однозначный подход к трактовке сущности и содержания процесса планирования. Нередко он характеризовался как тактический прием[104], как метод ведения следствия[105], как процесс моделирования будущей деятельности следователя[106], как мыслительный процесс[107], как связующее звено элементов организации расследования[108] и т. д. Так, например, считая планирование не элементом, а важным условием организации расследования, И. М. Лузгин писал, что оно способствует быстроте, объективности, полноте и всесторонности в установлении обстоятельств преступного события, а также розыску и изобличению виновного в совершении преступления[109].

Спустя годы в отечественной криминалистике наибольшее распространение получила точка зрения, согласно которой планирование выступает методом организации расследования в целом. Ведь оно не только упорядочивает, структурирует процесс расследования преступлений, но и выступает в качестве его организующего начала, то есть основы процессуального познания[110].

Считая эту позицию верной, при анализе общих условий планирования расследования преступлений, нацеленных на совершение незаконных корпоративных захватов, исходим из того, что планирование есть неотъемлемая часть единого организационного процесса, причем далеко не единственная. При таком подходе планирование выступает обязательным элементом организации деятельности следователя, ее методом, а также «необходимым и важным условием эффективности, оперативности и повышения качества расследования преступлений»[111]. Специалисты правильно отмечают его очевидную и ярко выраженную направленность на ожидаемые результаты предстоящих действий[112].

В основе деятельности следователя по планированию расследования находится прогноз, представляющий собой научную оценку его будущего состояния, основанную на познании закономерностей развития какого-либо явления или процесса[113]. Действительно, прогнозируя результаты, предвидя наступление определенных последствий своей деятельности, следователь может лучше осуществлять планирование и своевременно принимать все необходимые процессуальные решения.

По мнению Л. Г. Горшенина, прогнозная информация используется при создании планов конкретных следственных действий, оперативно-розыскных мероприятий, а также тактических операций и комбинаций. Более общие криминалистические прогнозы, как он полагает, могут использоваться при планировании расследования не только конкретного уголовного дела, но и группы таких дел[114].

Данный анализ точек зрения криминалистов подтверждает, что они фактически рассматривали один и тот же криминалистический феномен с разных сторон. Обобщив их позиции, можно сделать вывод: планирование расследования преступлений является по своей сути целенаправленным мыслительным процессом. Он заключается в определении целей и задач расследования преступлений, входящих в эту группу, наиболее рациональных средств и эффективных способов их решения в рамках действующего в Российской Федерации законодательства. Данный процесс содержит элементы моделирования и прогнозирования, выступая при этом непременным условием достижения следователем ожидаемого результата.

Ключевую роль в деле планирования играет умение правильно оценить следственную ситуацию. Следователь, опираясь именно на свою оценку, формирует мысленную модель расследуемого деяния и сопоставляет ее с известными типичными моделями механизмов преступлений соответствующей разновидности, что позволяет ему выдвинуть максимально точные версии о случившемся и спрогнозировать свои дальнейшие действия. Именно этими обстоятельствами определяется специфика подготовки плана расследования преступлений, нацеленных на совершение незаконных корпоративных захватов, в котором обязательно должны иметь место:

1) оценка следственной ситуации, выраженная путем описания следователем своей мысленной модели относительно имевшего место незаконного корпоративного захвата;

2) результат соотнесения мысленной модели преступления с типичной моделью преступления той или иной разновидности;

3) версии о способах совершения незаконного корпоративного захвата и лицах, причастных к его совершению;

4) перечень следственных действий, организационных и розыскных мероприятий, запланированных для отработки всех версий и каждой из них в отдельности, а также конкретные исполнители и сроки, в течение которых эти действия должны быть произведены.

Все названные элементы являются в равной мере важными для плана расследования преступлений, нацеленных на совершение незаконных корпоративных захватов. Однако его своеобразие в значительной степени определяют именно следственные ситуации, обусловливая его «направленность, структуру и содержание»[115].

Исследование показало, что планирование расследования преступлений, нацеленных на незаконные корпоративные захваты, призвано способствовать решению нескольких взаимосвязанных задач. В их числе:

1) обеспечение полноты, объективности и всесторонности расследования;

2) определение задач расследования и их конкретизация;

3) объединение и рациональное использование сил и средств, задействованных в расследовании преступления;

4) координация производства организационных, следственных и оперативно-розыскных мероприятий по расследуемому уголовному делу;

5) технико-криминалистическое обеспечение производства следственных действий;

6) эффективное применение тактических приемов с учетом особенностей расследуемого уголовного дела;

7) осуществление контроля над