"Зарубежный детектив 2026-30". Компиляция. Книги 1-12 - Сара Парецки

– Я думал, что мы проведем день вместе, – сказал Майк.

– К сожалению, не получится. Семейные обстоятельства, которые я не могу изменить.

Ильке топала в теплых зимних сапожках по заметенной снегом улице, обхватив себя руками за плечи. Ее щеки покраснели на морозе, а нос посинел.

Майк почувствовал, как на него накатила волна бесконечной нежности. Он склонился и притянул ее к себе, чтобы согреть. Осторожно поцеловал ее в ушко. Оно было как изо льда. Казалось, что в следующее мгновение оно может разлететься на мелкие кусочки.

– Тогда, по крайней мере, зайди ко мне хоть на минутку, – прошептал он.

Они вместе сходили за продуктами и кое-что купили на обед, правда, немного, так как в магазинах было слишком много покупателей, там царила суета и стоял невообразимый шум. Все купленное легко уместилось в рюкзаке Майка.

Ильке кивнула. Из ее рта вырвалось белое облачко пара. Майк обнял ее за плечи и покрепче прижал к себе. Как ему хотелось никогда не отпускать ее, постоянно чувствовать ее присутствие. Никто никогда не сможет причинить ей боль, пока он находится рядом.

Сегодня вся квартира находилась в их полном распоряжении. В эту субботу Мерли уехала куда-то по делам общества защиты животных, а Ютта отправилась на мельницу, чтобы убедиться, все ли там в порядке.

Донна и Юлька встретили их жалобным мяуканьем. Майк открыл баночку с кошачьим кормом и поменял воду в миске. Кошки набросились на мясо, как будто сидели без еды несколько дней.

– Если бы Мерли и ее группа не освободили их из научно-исследовательской лаборатории, – сказал Майк, – то сегодня их, возможно, уже не было бы в живых.

Он включил кофеварку и поставил чашки на стол. Из шкафчика со сладостями достал коробку звездочек с корицей, любимого печенья Ильке. После Рождества они продавались в два раза дешевле, и он купил целую упаковку. Улыбаясь, Майк смотрел, как Ильке положила в рот первую звездочку и от наслаждения закрыла глаза.

– Иди сюда, – сказала она и протянула к нему руки.

Ее поцелуй имел вкус корицы. Ее щеки пылали. Руки Ильке скользнули под его свитер и стали поглаживать его по спине. Майк целовал ее лоб, веки, губы. Затем зарылся руками в ее волосы. Бормотал нежные слова и заметил, что от страстного желания у него закружилась голова. Непрерывно целуя, он отвел Ильке в свою комнату.

Они помогли друг другу раздеться, медленно, без спешки. Затем легли на кровать и накрылись шерстяным одеялом. Майк задержал дыхание. Уже не раз случалось, что Ильке неожиданно вскакивала и убегала. Он не хотел сегодня снова все испортить.

Она была такая красивая.

– Закрой глаза, – прошептала Ильке. – Пожалуйста, закрой.

Каждый раз так. Каждый раз одно и то же.

Но ничего, он мог видеть ее и руками. Он коснулся ее – медленно, осторожно. Майк дрожал от возбуждения, он уже почти задыхался. Снедаемый томлением, боялся испугать ее. Снова и снова шептал он имя любимой.

– Нет! Пожалуйста! Нет!

Неожиданно Ильке оттолкнула его. Разразившись рыданиями, она уткнулась в его шею. Теперь уже она дрожала всем телом, но не от возбуждения. Ее так трясло, что зубы выбивали барабанную дробь.

Майк укрыл Ильке одеялом, обнял ее и шептал нежные слова, пока она не успокоилась. При этом его взгляд был направлен в окно. На улице было пасмурно и холодно. Точно так же было и у него на душе.

Фрау Бергерхаузен прекрасно справлялась со своими обязанностями. Цветы были политы, и их темно-зеленые листья лучились здоровьем. Кошки были накормлены, и все кругом сверкало чистотой. Почта лежала на комоде в прихожей, письма аккуратно разложены по размеру. Мне не нужно было терять время на их сортировку.

– Если я уехала в командировку, – любила говорить моя мама, – то, значит, уехала и не хочу, чтобы меня постоянно отвлекали по пустякам. Поэтому избавьте меня от писем и сообщений по электронной почте. Я не хотела бы утруждать себя этим.

Тем не менее я просмотрела адреса отправителей. Никогда нельзя быть совершенно уверенной в том, что среди этих писем вдруг не окажется что-нибудь важное.

Эдгар и Молли следовали за мной по пятам. Очевидно, отсутствие хозяйки вызывало у них инстинктивный страх потеряться, от которого они страдали с самого начала, хотя никто не знал почему. Может быть, мы слишком рано оторвали их от матери – тогда им исполнилось всего лишь шесть недель.

Я осмотрелась на первом этаже, который показался мне каким-то чужим, слишком тихим и прибранным. Сквозь высокие окна зимнего сада я глянула на улицу, на просторные поля, засыпанные снегом. А ведь совсем недавно там росла земляника. И я была влюблена. Влюблена по уши.

Молли жалобно замяукала. Я подняла ее и потерлась щекой о мягкую шерсть. Мир рассыпался в прах, и я не имела ни малейшего представления, когда соберусь с силами и смогу снова различать краски окружающего меня мира.

– Тебе хорошо, – тихо сказала я в ушко Молли. – Радуйся, что ты кошка.

Без всякого предупреждения и не переставая мурлыкать, она неожиданно запустила когти мне в шею. От боли я разжала руки, и она спрыгнула на пол. Шерсть животного встала дыбом, хвост казался в два раза толще обычного.

Я потрогала шею. Оцарапанное место горело огнем. Такого Молли никогда прежде себе не позволяла. Это была нежнейшая кошка, какую только можно было себе представить. Если бы она регулярно не приносила мертвых мышей и крыс, можно было бы подумать, что у нее вообще нет когтей.

На моих пальцах оказалась кровь. Я прошла в ванную и посмотрела в зеркало. Царапины были не очень глубокими. Молли сделала это, видимо, играя со мной. Но почему она вообще оцарапала меня? Я промокнула кровь мокрой салфеткой. Не велика беда. Мне не понадобится даже пластырь.

Эдгар и Молли опять следовали за мной по пятам. Громко урча, они терлись о мои ноги, но когда я попыталась их погладить, тут же отскочили в сторону. В их мисках оставалась еда, значит, они не были голодны. Что же такое с ними случилось?

– Какая глупость с вашей стороны, – сказала я. – Поднимать такой шум только из-за того, что несколько дней пробыли одни в доме. – Я решила больше не обращать на кошек внимания и направилась на террасу.

Голые деревья, покрытые инеем, походили на декорации к какому-нибудь фильму-сказке. На заборе сидел ястреб и наблюдал за мной. Из трубы тонкой струйкой поднимался дым (дом отапливался в экономичном режиме), и в воздухе чувствовался