"Зарубежный детектив 2026-30". Компиляция. Книги 1-12 - Сара Парецки

Снег громко скрипел у меня под ногами. Замерзшие стебли травы стали ломкими как стекло. Из деревни доносился звук колокола, который звонил по умершему члену общины. Скоро снова будут похороны. Но на этот раз это не будет кто-то из моих знакомых.

На холоде я продрогла и поспешила вернуться в дом. Заперла дверь и только тогда заметила, что Эдгар и Молли не выбежали вместе со мной на улицу. Это чрезвычайно удивило меня, тем более если учесть, что до обеда кошки все время сидели дома. Обычно они пулей вылетали на улицу, как только открывалась входная дверь.

Кошки встретили меня обиженным мяуканьем. Может быть, наступило полнолуние. Или они старели и их поведение становилось странным. Я направилась к лестнице, но кошки так стремительно кинулись мне под ноги, что я чуть не упала. Эдгар бил лапами Молли, а та яростно налетала на него.

Такого не случалось никогда прежде. Если они и дрались друг с другом, то только играя. При этом они никогда не причиняли друг другу боль. Сейчас же они яростно сцепились, и этот рычащий клубок шерсти катался взад-вперед перед лестницей. Я боялась наступить на них. Покачав головой, я переступила через них и стала подниматься наверх.

Письменный стол моей матери выглядел так, как это бывало, когда она не успевала закончить книгу, а сроки уже поджимали. Как будто она встала и вышла на кухню сварить себе кофе. Повсюду были разбросаны листы бумаги, письма, лежали раскрытые книги. Но ведь моей матери не было на кухне. Она уехала в командировку и перед отъездом тщательно прибрала на своем рабочем столе.

У меня на затылке волосы встали дыбом, когда я вошла в ее кабинет. Я остановилась на пороге. Кто-то перерыл всю книжную полку. Большая часть книг в беспорядке валялась на полу.

Я медленно попятилась к двери и прислушалась. Абсолютная тишина. Я сняла сапоги и на цыпочках прокралась по коридору к спальне, где мать хранила свои драгоценности. Дверцы шкафа были открыты. Полотенца и нижнее белье разбросаны по полу. Выдвижные ящики комода выдернуты и перевернуты. Шкатулка с драгоценностями исчезла.

Кошки прошмыгнули вслед за мной в спальню и осторожно ступали среди разбросанных вещей. Они нервно били хвостами. Широко раскрытыми глазами Эдгар, не отрываясь, смотрел в коридор. С громким шипением он неожиданно отпрянул назад.

Внизу громко хлопнула входная дверь.

От страха у меня пересохло в горле. Я с трудом могла дышать.

Все это время кто-то находился в доме! Спокойно. Только не терять сейчас головы. Должно быть, вор (или их было несколько?) выбежал из дома и теперь я здесь одна. Возможно.

Вверху на проселочной дороге взревел мотор. Взвизгнули покрышки. Я не заметила ни одной машины, когда подъезжала к дому. Телефон. Я должна вернуться в кабинет. Но действительно ли я одна в доме?

Я прислушалась, затаив дыхание. Затем осторожно прокралась обратно по коридору. Только лишь в кабинете я отважилась сделать вдох. Телефон стоял на старом столике для шитья, рядом лежала адресная книга, купленная матерью. Оба телефонных номера Берта Мельцига, домашний и рабочий, были записаны красной пастой. Я хорошо знала почему. Но моя мать тогда наверняка выучила их наизусть.

Берт сразу снял трубку. Видимо, он обрадовался, так как по его голосу я почувствовала, что он улыбается.

– Ютта! Какой приятный сюрприз.

– Я не могу громко говорить, – ответила я. – В доме моей матери совершена кража со взломом, и я не знаю, не находится ли кто-то из взломщиков еще в доме.

– Ваша мать с вами или вы одна?

– Я здесь одна.

– Тогда оставайтесь на месте. Сидите как можно тише. И не бойтесь. Через несколько минут я приеду к вам.

Я зажала телефон в руке и присела на корточки в углу между кушеткой и книжной полкой. Мне было плохо, от страха меня бросило в пот. Кошки улеглись рядом со мной, мирно замурлыкали и стали лизать мне руки. Опасность миновала. Я поняла, что теперь мне ничто не угрожает.

Главный комиссар криминальной полиции Берт Мельциг ехал по проселочной дороге, а потом свернул на шоссе, которое вело к старой мельнице. На него нахлынули воспоминания. Воспоминания о долгих ночах, когда он не мог заснуть, так как ему не давали покоя нераскрытые серийные убийства. Воспоминания о девушке по имени Каро. О Ютте и ее матери Имке Тальхайм, которая, сама того не желая, стала ему слишком близка.

Как часто он бывал в этих местах. Какую бурю эмоций здесь испытал. И сейчас он почувствовал, что его охватывает прежнее волнение.

В течение долгих недель в газетах регулярно появлялись бойкие эмоциональные статьи о серийном убийце, получившем прозвище «Охотник за ожерельями», которые подогревали и без того негативное отношение населения к блюстителям закона. Начальник полиции испытывал сильное давление со стороны вышестоящего начальства и в свою очередь активно нажимал на своих подчиненных. А тут еще Ютта и Мерли, которые затеяли собственное расследование. Они постоянно мешали ему распутывать это дело, отчего ему пришлось выполнять двойную, если не тройную работу. В конце концов, Ютта чуть было сама не погибла.

Он полюбил ее, как родную дочь. Поступил совершенно непрофессионально, пережил такие волнения, что уже никогда не посмел бы назвать себя закаленным, прошедшим огонь и воду полицейским до мозга костей.

Завершив расследование того дела, он больше не имел возможности встречаться с Имке Тальхайм. Он стал читать ее книги, но они не могли заменить ему их разговоры, взгляды, прикосновения.

Испытывая чувство стыда за собственную слабость, он попытался больше заботиться о своей семье. То уголовное дело изменило его. Его самого и его взгляды на многие стороны жизни. Ничто уже не могло оставаться прежним.

И вот он снова ехал по посыпанной гравием дорожке, ведущей вверх к мельнице. Он увидел великолепное старинное сооружение и дряхлый «рено» Ютты перед ним. Берт припарковался рядом, вышел и внимательно осмотрелся.

Он нигде не заметил ничего подозрительного. В саду все было спокойно, нигде не мелькали тени. Берт медленно направился к входной двери. Когда он находился всего лишь в шаге от нее, дверь распахнулась, на пороге возникла Ютта.

– Все в порядке, – сообщила она. – Они уехали.

За то время, что они не виделись, Ютта изрядно похудела, ее лицо заострилось и стало чересчур серьезным. Она была очень бледна. Ничего удивительного, если учесть то, что с ней сейчас приключилось.

– С вами все в порядке, Ютта? – озабоченно спросил он.

Девушка кивнула и одарила его улыбкой, которая глубоко