"Зарубежный детектив 2026-30". Компиляция. Книги 1-12 - Сара Парецки

– Да, – ответила она. – Я уже успокоилась.

Ее ответ прозвучал двусмысленно. Он мог относиться как к краже со взломом, так и к событиям прошлого лета. Берт не стал докапываться до сути.

Они вместе прошлись по первому этажу. Очевидно, взломщики (многое говорило о том, что это не мог быть один человек) искали только драгоценности и наличные деньги, так как ни одна из дорогих картин, висевших на стенах, не была похищена. Они также не польстились ни на редкую антикварную мебель, ни на столовые приборы из серебра.

Хотя из-за уединенности расположения мельницы взломщики легко могли проникнуть внутрь, разбив стеклянную дверь на террасе, они почему-то решили войти через окно в подвале. В первый момент Берт не смог найти этому логического объяснения.

– Мельница расположена рядом с туристским маршрутом, – объяснила ему Ютта. – В любой момент мимо могли пройти туристы.

Под ногами хрустело разбитое стекло. Берт делал записи в блокноте. Он чувствовал, что Ютта наблюдает за ним.

– Я не знала, можно ли мне звонить вам, – сказала она, – возможно, следовало позвонить кому-то другому, кто отвечает за такие…

– Вы можете звонить мне в любое время, – перебил ее Берт. – Вы это сами прекрасно знаете.

Ютта кивнула. Она подождала, пока он закончит осмотр, и повела его на второй этаж. Девушка шла по многочисленным помещениям огромного дома с такой уверенностью, что могло сложиться впечатление, будто она ежедневно бывает здесь. Однако это было далеко не так, и Берт знал об этом. Ютта сама пробивала себе дорогу в жизни. Она не хотела всю жизнь оставаться просто дочерью известной писательницы. В этом смысле она бы смогла преподать поучительный урок всем Пэрис Хилтон нашего мира. Берт был твердо уверен в этом. Когда-нибудь в будущем, когда ей удастся справиться со всеми страхами прошедшего лета.

– Это кабинет, – пояснила Ютта и остановилась на пороге.

Какая красивая комната. Значит, это здесь Имке Тальхайм пишет свои романы. Здесь проводит большую часть своего времени. Берту показалось, что он даже чувствует ее мысли, которые все еще витали в этой комнате.

Берт внимательно осмотрелся и записал свои наблюдения. Он на некоторое время задержался у окна. Даже здесь чувствовалось, что на улице крепчает мороз. Бескрайние белоснежные просторы, насколько хватало глаз. Посреди этого белого безмолвия ястреб, неподвижно сидевший на заборе, казался скульптурой из темного льда.

Сейчас все выглядело совсем не так, как летом. Длинным, знойным летом, никак не желавшим заканчиваться. Тогда на лугах мирно паслись овцы. Берт слышал их негромкое блеяние и монотонное журчание ручья. Ведь все это было так недавно. Его мечты расправили крылья, взмыли ввысь и разбились вдребезги.

Какое-то время он даже считал, что это вполне возможно – Имке и он. Он уже приготовил слова, которые скажет при расставании Марго и детям. Прощальные слова. Мучился от угрызений совести и страдал как последний пес.

Неужели он действительно был готов уйти из семьи?

У него оказалась слишком богатая фантазия, именно в этом заключалась его проблема. Улыбнувшись, Берт повернулся к Ютте, которая стояла прислонясь к дверному косяку. Она скрестила руки на груди, ссутулив плечи, словно ей холодно.

– С этим покончено, – сказал полицейский, осознавая двусмысленность своих слов. – Продолжим осмотр.

Спальня Имке Тальхайм оказалась именно такой, какой он ее себе и представлял: минимум мебели, от которой веяло холодной элегантностью. Она очень подходила Имке, ее красоте и интеллигентности. В спальне, как и во всех остальных комнатах, тоже имелись книги, правда, не так много. Берт прочел несколько названий. Среди них не оказалось ни одного детектива.

Даже тот беспорядок, который устроили взломщики, не смог нарушить покоя этой комнаты. Берт смотрел на разбросанные по полу полотенца и женское белье с чувством стыда, словно не имел права видеть это. «Ведь я же полицейский, – сказал он себе. – То, что я сейчас делаю, является частью моей работы».

И у Ютты, по-видимому, возникло чувство, будто они нарушили сферу частной жизни ее матери. Она быстро собрала с пола разбросанное белье и затолкала его в шкаф.

– Мать все постирает, – сказала она, – я знаю это. Не только то, что валяется на полу. Сама мысль, что посторонние мужчины копались грязными руками в ее вещах, отвратительна.

Берт не стал возражать, хотя по своему опыту знал, что взломщиками могут быть и женщины. Насильственное вторжение в частную жизнь другого человека всегда отвратительно, кем бы ни были грабители.

– Хотите чашечку кофе? – спросила Ютта. Она уже полностью взяла себя в руки. Щеки немного порозовели, к ней вернулась и свойственная ей живость, которую так ценил Берт. – Я могла бы его быстренько сварить.

– С удовольствием. – Берт сунул блокнот в карман пиджака и пошел вслед за Юттой на кухню. Кошки, лениво потягиваясь, устроились на полу в прихожей. Берт позавидовал им. Беззаботности, с которой они проводили время, и тому, что они могли проживать под одной крышей с такой удивительной женщиной, как Имке Тальхайм.

– Или вы предпочитаете кофе эспрессо?

Голос Ютты отвлек Берта от его мыслей.

– Меня устроит обычный кофе.

Даже в такой пасмурный день, как сегодня, мельница не казалась мрачной. В ее облике было что-то радостное, веселое, что существовало независимо от солнечного света. Это проявлялось повсюду, в каждой комнате и в каждом ее уголке. Черно-белая керамическая плитка на полу кухни напомнила Берту об отпусках, проведенных в Италии. О веселых беззаботных вечерах на террасах маленьких пансионов. О волнующем женском шепоте. Об искрящемся в бокалах красном вине. О пении цикад. И о жарких ночах, когда казалось, что на свете нет больше никого, кроме Марго и его самого. Как же давно это было.

– Вы сообщите матери о происшествии? – спросил он.

Ютта поставила на стол две чашки кофе, над которыми поднимался ароматный пар, и сама присоединилась к Берту.

– Не думаю, – улыбнулась она. – Иначе мать тотчас прервет командировку и уже завтра будет здесь, чтобы позаботиться обо всем. А ведь мне стоило такого большого труда уговорить ее отправиться на эти встречи с читателями.

– Судя по вашим словам, ваша мать не очень-то любит разъезжать по командировкам. – Берту доставляло огромное удовольствие говорить об Имке Тальхайм. Как будто во время этого разговора он становился ей ближе.

– Она быстро начинает скучать по дому. Кроме того, она беспокоится обо мне. Все еще, а с тех пор… с тех пор, как это случилось прошлым летом, она с меня просто глаз не спускает. Я понимаю, что она хочет защитить меня, но