"Зарубежный детектив 2026-30". Компиляция. Книги 1-12 - Сара Парецки

Уже несколько часов у нее не выходил из головы один фильм. «Граф Монте-Кристо» с Ричардом Чемберленом в главной роли. Если уж он сумел прорыть ход под толстой прочной стеной своей темницы, то это тем более можно было сделать здесь при относительно тонких стенах виллы, построенной в стиле модерн. Правда, Дантесу для этого потребовалось тридцать лет, но в его распоряжении была только ложка.

Ей нужен был инструмент, стамеска, долото или напильник. Ильке еще раз тщательно обыскала каждый ящик и каждый шкаф, хотя знала, что ничего не найдет. Она разочарованно захлопнула последнюю дверцу.

– Все равно это была сумасбродная затея, – пробормотала она.

Возможно, у нее появится более простой путь к свободе, если она вернет доверие Рубена. Она пошла в жилую комнату и сняла с полки первую попавшуюся книгу. Но уже после первых строк снова отложила ее в сторону. Ей никак не удавалось сосредоточиться. От охватившего ее беспокойства, которое не давало уснуть, буквы плясали у нее перед глазами.

У Ильке возникло такое чувство, что она не может глубоко вздохнуть. Хотя окно было и приоткрыто, но жалюзи оказались настолько плотными, что почти не пропускали воздух. Только завтра утром Рубен снова поднимет их. Только завтра.

Завтра она должна решить, как вести себя дальше. Она должна разработать план. И еще один, запасной план на тот случай, если не сработает основной. Если у нее будет план, то она уже не будет целиком и полностью во власти Рубена. У нее будет своя тайна. И ясная цель – свобода.

Но когда улеглась первая эйфория, мужества у нее поубавилось. Рубен неглуп. Ей еще никогда не удавалось контролировать его. Это не удавалось никому. Он не позволит просто так вырвать власть из своих рук.

В предрассветных сумерках Рубен кое-как добрался до дома. Он слишком много выпил, чтобы точно помнить, как доехал, и знал лишь то, что его состояние можно точно описать словом «сумеречное».

Посреди ночи Юдит приготовила ему ужин. Она была феноменом. Буквально из ничего приготовила вкуснейшие блюда. Они поужинали вместе, сидя за столом друг напротив друга, и Рубен почувствовал какое-то странное утешение. Интимная близость старого дома приняла его с распростертыми объятиями. Рубену показалось, что на какое-то время он вернулся в свою прежнюю жизнь.

– Нелегко объяснять людям, почему ты скрываешься, – осторожно заметила Юдит. – Мне удалось отвязаться от прессы, лишь пообещав журналистам, что ты дашь интервью.

– Они получат интервью, – ответил Рубен, – но позднее. Пусть еще немного подергаются.

Официальная версия, на которой они сошлись, звучала так: Рубен сбежал от суеты вокруг своей персоны, чтобы без помех работать над картинами. И что Юдит получила указание никому не рассказывать, где он находится.

Ей пришлось пообещать Рубену, что она будет обращаться к нему только в экстренных случаях.

«С меня хватит всей этой суматохи, – объяснил он ей тогда. – От нее я чувствую себя совершенно разбитым. Я должен снова обрести себя, а для этого мне нужно абсолютное одиночество».

Как всегда, Юдит честно соблюдала условия их договоренности. Но разлука давалась ей тяжело. Рубен заметил это по тому, как она смотрела на него. Она изучала его лицо так основательно, словно хотела запомнить на всю оставшуюся жизнь.

Поужинав, они взяли бокалы с вином и вернулись в жилую комнату. Глядя на весело потрескивающий в камине огонь, они сидели на диване и разговаривали. Беседовать с Юдит было одно удовольствие. Она умела внимательно слушать и сама была интересной рассказчицей. Время пролетело незаметно.

Когда Рубен, пошатываясь, встал и взял свою куртку, Юдит удивленно посмотрела на него:

– Ты не останешься?

Он покачал головой и стал искать ключи от машины.

– Но ты же много выпил, Рубен. Понапрасну подвергаешь себя опасности.

Юдит стояла перед ним – она была на целую голову ниже – и умоляюще смотрела снизу вверх.

– Пожалуйста. Останься здесь.

То, что она говорила, глубоко тронуло Рубена. От ее заботливых слов у него что-то оборвалось внутри. Как бы он хотел услышать такие же слова от Ильке. Как ему хотелось, чтобы Ильке так же улыбалась ему.

Юдит пригнула его голову к себе. Рубен почувствовал, как ее губы прикоснулись к его губам. Нежно и прохладно. Он не ответил на поцелуй и сделал слабую попытку отстраниться. Но потом от вожделения у него закружилась голова, и он сдался.

Вернувшись к себе на виллу, Рубен сидел в зимнем саду, и постепенно к нему возврашались воспоминания о событиях прошедшей ночи. Юдит отдавалась ему молча, с каким-то ожесточенным отчаянием. Как будто понимала, что ни ее поцелуи, ни ее ласки не способны по-настоящему тронуть его душу.

Когда все закончилось, она прижалась к нему, положив голову ему на плечо. От ее жаркого дыхания его подбородок стал влажным. На какое-то мгновение Рубену захотелось по-настоящему полюбить эту девушку и начать с ней новую, нормальную жизнь. Но уже в следующую секунду он снова почувствовал, как его неудержимо влечет к Ильке.

Он встал, принял душ и оделся. Юдит ждала его в кухне, завернувшись в его старый купальный халат, который был ей слишком велик. В доме было холодно, и она дрожала всем телом, но Рубен не смог заставить себя снова прикоснуться к ней.

Они оба что-то потеряли в эту ночь. При прощании Юдит уклонилась от его объятий. Рубен понял, что и она тоже почувствовала это.

Сейчас его охватила смертельная усталость. Ему страшно хотелось спать. Он жаждал покоя. И в то же время тосковал по Ильке. Она находилась всего лишь в нескольких метрах от него, но была так бесконечно далека.

У комиссара было мало опыта общения с разодетыми в пух и прах женщинами. Стоявшая сейчас перед ним фрау вырядилась по моде шестидесятых годов. У нее были невероятным образом начесанные черные волосы с ярко-зелеными прядями и такая узкая мини-юбка, что Берт задался вопросом, как в такой одежде она вообще могла исполнять свои обязанности. Вырез ее блузки так сильно открывал грудь, что было даже неприятно. Ногти были покрыты черным лаком и напоминали когти хищного зверя. На губах блестела темно-фиолетовая помада, и у комиссара возник вопрос, неужели руководство этого приюта для душевнобольных настолько терпимо, что принимает на работу даже сатанистов.

Но потом она открыла рот, и с первых слов комиссар понял, что имеет дело с деловой, энергичной женщиной, которая знает толк в своей работе и хорошо с ней справляется. Она представилась как фрау Хубшмидт и вызвалась