"Зарубежный детектив 2026-30". Компиляция. Книги 1-12 - Сара Парецки

обращалась по поводу абортов, послала меня к консультанту. Мне помогли: я стала работать, пошла в вечернюю школу и получила среднее образование. А потом сдала экзамен и поступила в полицейскую академию. Я не вернулась в родительский дом и через тринадцать лет. Мой отец священнослужитель. Главный в своей общине. Ночью по средам верующие молятся, чтобы Бог помог ему в горе, ведь дочь не звонит и не навещает его.

Одинокий любитель бега трусцой промелькнул мимо автомобиля. Я следила за его ногами, пока шорты и туловище не слились в одно туманное серое пятно.

– Нужно много мужества, чтобы порвать с домом таким образом.

Нили в первый раз взглянула на меня; в ее горящих глазах затеплилась надежда.

– Я рассказала свою историю не ради того, чтобы вызвать у вас сочувствие. Я поступила в полицию, потому что хотела арестовать этих грязных животных, таких как мой отец. А мне предлагают арестовать ребенка. Похоже, они хотят, чтобы именно я отправила ее в тюрьму. Или еще хуже, в психиатрическую клинику, откуда такая девочка, как Эмили, вряд ли когда-нибудь выйдет здоровой.

Я давно знала Нили: она всегда держалась подчеркнуто строго и работала усерднее многих, даже усерднее Конрада.

– Полиция стала вашей семьей, да? Что вы собираетесь теперь делать?

– Не знаю, – прошептала она. – Если меня заставят подать в отставку, я подам, но… что бы вы сделали на моем месте?

Я покачала головой.

– Не знаю. Думаю, арест Эмили – это вторая по скверности вещь, которая может произойти с ней. Следующая после возможного убийства, я имею в виду. Быть может, есть третья плохая вещь; я все время думаю: если Фейбиану разрешат забрать ее домой, не будет ли это более ужасным, чем заключение в тюрьму.

– Если вместо тюрьмы будет Фейбиан, она попадет в «Кларк энд Дивижн». – Нили будто сплюнула эти слова с губ. – Ей нужно какое-нибудь безопасное место и консультант – такой, какой был у меня. Только она, мой консультант, уехала в Канзас поступать в аспирантуру.

– Есть хороший консультант, – произнесла я медленно, – и безопасный дом, но как мне добраться до палаты Эмили. Там теперь больничная охрана, ведь Терри знает свое дело.

Было около часа, когда я вернулась в свою квартиру. Усталость притупила мое чувство самосохранения. Пусть Энтон, или Гантнер, или даже Четвертая армия в полном составе разобьют лагерь у моей двери. Я припарковала «транс-ам» у входа и спортивным шагом поднялась по лестнице, ни разу не оглянувшись. Затем сбросила свой рюкзак в прихожей, поставила будильник и, не раздеваясь, упала на кровать.

Проснулась, когда было уже темно. Я лежала в кровати и смотрела в окно на почерневшее небо. Почему Терри и Конрад не захотели выслушать меня? Неужели на Финчли так надавили Кеймович и Фейбиан, что он, занимаясь делом Эмили, намертво вцепился в подкинутую ему версию, не обращая внимания на такие «мелочи», как нападение на меня в субботу, не говоря уже о стычке прошлой ночью?

Я устала бороться. Удары по голове, разорение дома и обвинения самодовольных кретинов, наподобие Зейтнера, давали о себе знать.

Я выбралась из кровати и изобразила рев реактивного двигателя.

– Женская бригада начинает действовать! Внимание, мальчики! Вешайте свои жетоны и ныряйте!

Вопль во весь голос немного улучшил мое настроение. Я прошла в гостиную и стала собирать бумаги. Чтобы засадить кого-либо из мушкетеров под арест, нужно как можно скорее откопать явные следы прохождения денег через «Хоум фри». Хотя из этого еще нельзя наверняка утверждать, что Дердри все знала об этом. Я с досадой пнула стульчик у пианино.

Приведя в порядок книги и бумаги в гостиной, принялась за большой стенной шкаф на лестнице, но в этот момент явились Фейбиан и Финчли вместе с офицером, которого я не числила среди своих поклонников. Я закрыла дверь в квартиру и приветствовала их на площадке.

– Терри, Фейбиан, какой сюрприз! Что вы хотите от дамы в столь поздний час?

– Эмили, – коротко ответил Фейбиан.

– Все повторяется снова. – Я посмотрела на часы. – Луп снова затоплен или весь город вернулся на неделю назад?

– Варшавски, смилуйся! – сказал Фейбиан надломленным голосом. – Не мучай меня, только скажи мне, где моя дочь.

– Терри, я устала. – Сегодня вечером я не могла выносить очередное лицедейство Фейбиана. – Ты знаешь, сколько всего я перенесла за последние несколько дней, с меня довольно. Мессенджер повредился рассудком или он вправду куда-то упрятал свою дочь?

Официальным тоном Терри сообщил мне, что Эмили исчезла из больницы.

– Без тебя, конечно, не обошлось, – добавил он. – Мы договаривались, чтобы ты держалась подальше от де… Эмили. Я могу арестовать тебя по заявлению Мессенджера, но он согласен замять дело, если ты вернешь ему дочь.

– Вытащу, как фокусник, из шляпы, – хлестнула я словами. – У меня нет его дочери. С момента драки с Энтоном сегодня рано утром я не видела, не говорила и не была поблизости от Эмили Мессенджер. Теперь убирайтесь к черту из моего дома и лучше включите ее в «Бюллетень розыска пропавших».

– Хватит молоть чушь, – резко остановил меня Финчли. – Одна из сиделок сказала нам, что женщина-детектив, которая заходила к девочке несколько раз, ушла с ней сегодня около полудня. Женщина с короткими волосами. Я мог бы заставить тебя, как подозреваемую, поехать в больницу для опознания, но сначала мы обыщем твою квартиру.

– У вас есть ордер? И скажите лейтенанту Мэллори, чтобы он известил муниципалитет о судебном иске за беспокойство, который я подам завтра, с утра.

– У нас есть ордер. – Голос Фейбиана был как закаленная сталь. – Это офицер Галати. Он проведет обыск.

Я взяла бумагу у Галати и изучала ее. Мои губы сжались от гнева, но я впустила их в свою квартиру, а сама уселась перед телевизором. Пока они шарили по чуланам и кроватям, осматривали мои кладовки в подвале и на чердаке, я наблюдала, как игроки «Кабс» делали ошибку за ошибкой при подачах.

Финчли хотел обыскать и квартиру мистера Контрераса. Я сказала ему, что мой сосед восстанавливает силы в доме своей дочери, но отказалась дать телефон Рути в Элк-Гроув-Виллидж, и он вынужден был позвонить в отделение с просьбой узнать в больнице ее фамилию.

Ожидая ответа, Терри сказал:

– На случай, если тебе интересно: кое-кто уже отправился домой к Левенталю. Ты ведь знаешь, Виктория, что киднеппинг – это федеральное правонарушение? И укрытие беглеца от правосудия – это серьезное уголовное преступление.

– Определись, Финчли: Эмили жертва преступления или опасный преступник? Зачем, в действительности, она