Зарубежный детектив 2026-25. Книги 1-10 - Йорген Брекке

Октябрь 2019 года

Звонок застает нас с Дэвис по дороге к Бет Лоулер.

– Нашли оружие, босс, – сообщает Митчелл. – Только что звонили из Бристоля. В притоне наркомана, недавно откинувшегося после передозировки, обнаружили «Глок-19». Сол Беннет – имя вам о чем-нибудь говорит? По всем отзывам, тип еще тот. Досье длиннее простыни: домашнее насилие, кражи, наркотики…

– Нет, никогда о таком не слыхал. Оружие – наше?

– Баллисты проверяют, шеф. Я просила поторопиться. Через пару часов придет окончательный вердикт.

Значит, я был прав насчет связи с Бристолем.

– Думаешь, этот Сол Беннет замешан в смерти Эвана Лоулера?

– Если и замешан, то прискакал к нему на сломанной ноге. Он на днях выписался из больницы и ходил на костылях…

Черт!

– Есть еще кое-что, шеф. Прислали записи с камер на железнодорожном вокзале с того дня, когда Бет Лоулер ездила в Бристоль после убийства Эвана Лоулера.

– И что?

– Пожалуй, вам стоит приехать. И лучше побыстрее!

– Разворачивайся, Дэвис, – велю я. – И включай мигалки.

– Вот, – говорит Хардинг, указывая на экран. – Камера фиксирует появление Бет Лоулер на седьмой платформе. Смотрите – вот она.

Я вглядываюсь в изображение.

– Ну да, она ездила в Бристоль. Насколько знаю, это не преступление. Может, захотела навестить могилу Уэйнрайта, прокатиться на поезде… мало ли. Само по себе это ничего не доказывает.

– Да, но погодите, шеф. Сначала гляньте сюда. – Хардинг переключает картинку. – Смотрите на время. На первом экране – 9:37 утра, Бет Лоулер стоит на платформе номер семь, все верно?

Я наклоняюсь так близко, что почти касаюсь носом экрана.

– А вот – практически то же самое время, – продолжает Хардинг. – И она же через несколько секунд сходит с поезда из Бристоля. Камеры фиксируют ее дважды, в разных местах вокзала, практически одновременно.

– Как такое возможно? – удивляется Дэвис.

– Никак, – отвечает Хардинг. – Между третьей и седьмой платформой – триста двадцать семь ступеней. Даже Усэйн Болт не преодолел бы это расстояние за семь с половиной секунд.

Мысли вспыхивают одна за другой, как петарды в коробке.

– Может, на камерах сбилось время? Перемотай. И можно поставить два видео рядом?

– Мы уже проверили, шеф. На станции уверяют, что время на камерах выставлено верно.

Хардинг перематывает записи, выводит оба изображения на экран и останавливает воспроизведение.

Я всматриваюсь в монитор. Картинка зернистая, угол съемки неудачный, лиц толком не разобрать. Но очевидно, что перед нами один и тот же человек: та же прическа, та же одежда, та же сумка, даже стаканчик с кофе в руке. Мы втроем смотрим на экран и молчим; соображений ни у кого нет.

– Шеф? – В дверь просовывает голову Бейлис. Дождавшись кивка, она заходит. – Сол Беннет, тридцать восемь лет, наркоман из Бристоля. Умер от передозировки три дня назад, через неделю после Эвана Лоулера. Его обнаружил пожилой сосед. Жил с подружкой, Кэт… Кэтрин Паттерсон. Особа, мягко говоря, со сложной историей: много раз обращалась в полицию по поводу домашнего насилия, хотя в итоге не написала ни одного заявления. Ее тоже проверили, но в день смерти Беннета дамочку задержали в Саут-Миде за попытку кражи. Когда он умер, она находилась под стражей.

– Спасибо, Бейлис, – говорю я, и подчиненная выходит.

– Может, она спрятала пистолет по чьей-то просьбе? – предполагает Дэвис. – Оружие наше?

– Возможно. – Я постукиваю ручкой по губам. – Поговори с этой Кэтрин. Если нужно – привези ее сюда. Может, она знает, откуда взялось оружие и как оно попало к Беннету.

Бейлис кивает.

– Ах да, шеф, вас просил зайти Вудс. Говорит, срочно.

«Вот уж не сомневаюсь», – думаю я, глядя на две неподвижных картинки, и снова ощущаю знакомое зудящее чувство в голове: будто муха бьется о стенки черепа, пытаясь донести до меня нечто важное, но окончательно не оформившееся. Похоже, у Вудса действительно есть повод со мной поговорить.

С трудом держась на ногах, я добираюсь до квартиры, по пути заехав на круглосуточную заправку. Мороженого с печеньем и гедза там не оказалось, зато нашелся маленький стаканчик пломбира с шоколадной крошкой. Уже неплохо.

На часах три утра. Я проворачиваю в замке ключ. В гостиной работает телевизор; его свет бегает по стенам и ложится на старую мягкую мебель, которую я когда-то выбирал вместе с Рэйчел, а потом так и не сменил.

Фиона спит на диване, под животом у нее подушка, поддерживающая будущего наследника моих богатств. Я тихо сажусь на краешек рядом, а мороженое ставлю на стол. Оно уже немного подтаяло.

– Представь себе, малыш, – шепчу я, слегка касаясь круглого живота, – однажды все это будет твоим.

Фиона шевелится и приоткрывает глаза.

– Господи, Дэн… Который час?

– Поздно, – отвечаю я. – Или рано. Смотря как считать.

Она потягивается, хочет сесть, но не может, и я подаю ей руку.

– Тебе бы лечь в кровать, Фи, – говорю я.

– И остаться без мороженого с гедза? – Увидев жалкий пластиковый стаканчик, Фиона усмехается.

– Зато к нему дали ложечку, – хмыкаю я, протягивая пластиковый пакетик.

– Нам нужно поговорить, Дэн, – произносит она.

– О мороженом? – спрашиваю я, хотя прекрасно понимаю, о чем пойдет речь.

Фиона притворно хмурится.

– Нет, глупый, о…

Она кладет ладонь на круглый живот. Он такой большой, что пижамная кофта расходится на нем в стороны, а кожа натянута, как барабан. Меня вдруг накрывает простая мысль: до чего же она красивая, будто редкое хрупкое яйцо, к которому страшно прикоснуться. Рисковый я все-таки парень.

– Обо всем этом… о нас, – произносит она.

– А что с нами не так?

Я мысленно ругаю себя