Оружейникъ. 1795 - 1796 - Григорий Ясинский

— Занят он всегда. Только доволен бывает редко, — матушка не может не ущипнуть своего сына даже сейчас.

— В последнее время у него немало поводов для удовлетворения, — заметил я.

— Неужели? Объясните.

Я рассказал, что Павел продолжает заниматься со своими людьми и уделяет много внимания подготовке офицеров. Еще разрабатывает новую тактику для использования скорострельных штуцеров на своей егерьской роте и добился с ней заметных успехов. Государыня выслушала меня, не перебивая.

— И всё это доставляет ему удовольствие?

— Насколько могу судить, да, ваше величество. Весьма изрядное.

— Прекрасно. Я всегда полагала, что человеку следует заниматься тем, к чему у него лежит душа. Разумеется, если обстоятельства позволяют.

Последние слова она произнесла, обращаясь скорее к Демидову, чем ко мне. Тот ограничился почтительным кивком.

— Мне говорили, Роман Андреевич, что вы сумели переубедить моего сына в некоторых вопросах, — задала она, как по мне, довольно коварный вопрос.

— Не уверен, что это моя личная заслуга, государыня, — выставлять себя человеком, который может влиять на наследника престола, я все же не собираюсь ни в коем случае.

Можно тогда легко получить такое задание, что придется ссориться или с Павлом Петровичем, или нарываться на немилость самой императрицы. Ни то, ни другое мне не требуется, особенно если вспомнить довольно близкое будущее.

— Нет? Как жаль. Я уже собиралась просить вас поделиться своим искусством.

Екатерина положила ладонь на подлокотник кресла.

— Удивительное свойство человеческих отношений. Один человек оказывает другому услугу, а затем оба до конца жизни спорят о том, кто кому больше обязан.

— Не могу не согласиться, государыня, — отозвался Демидов. — В делах подобное случается постоянно.

— В делах? Ах, если бы только в делах, Николай Никитич!

Она вновь посмотрела на меня.

— А вы, Роман Андреевич, кому больше обязаны своими успехами?

Вопрос был настолько неожиданным, что я едва не ответил первым пришедшим на ум именем. Павел предоставил мне возможность начать опыты. Софья спасла предприятие от разорения. Демидов помог превратить небольшую мастерскую в серьёзное производство по прямому распоряжению императрицы. Теперь государыня собиралась разрешить его дальнейшее расширение. Перечислять всех было бы нелепо, только выбрать кого-то одного ещё хуже.

— Многим людям, ваше величество. Но прежде всего тем, кто согласился доверить мне работу, с которой я прежде никогда не сталкивался, — проявил я чудеса дипломатии.

— Как дипломатично. Вы сумели поблагодарить всех и никого не назвать, — заметила государыня.

— Не хотел бы обидеть тех, кого случайно забуду, — у меня есть, чем ответить.

— А ведь кто-нибудь непременно обидится. Вы ещё молоды, Роман Андреевич, но со временем обнаружите, что люди куда охотнее прощают прямое оскорбление, чем недостаточную благодарность, — констатировала государыня.

Она произнесла эти слова с неподдельным весельем, а затем кивнула Демидову.

— Впрочем, Николай Никитич, вас я могу успокоить. Господин Резников, кажется, умеет ценить своих благодетелей.

— Мне известно это из собственного опыта, государыня, — сразу же согласился Демидов.

— Тем приятнее слышать.

Разговор снова изменил направление. Екатерина осведомилась о моих занятиях в Петербурге и упомянула закрытое оружейное общество.

— Мне рассказывали, будто вы вместе с графиней Разумовской устроили весьма занимательное заведение. Оружие, охоты, изысканное общество. Господа приходят туда, чтобы стрелять, а остаются, как я понимаю, больше ради бесед.

Вот сейчас я еще раз осознал, как правильно наследник отказался от посещения нашего собрания. Иначе бы вопросы императрицы оказались гораздо менее приятные.

— Софья Александровна много сделала для нашего собрания, ваше величество. Без неё оно едва ли приобрело бы нынешнюю известность. Она им руководит, а гостей принимает мой брат, умеющий общаться, — решил я отдать должное обоим.

— Умная женщина. Мне всегда нравились дамы, способные устраивать собственные дела, не ожидая указаний от мужчин. Хотя мужчинам это редко доставляет удовольствие, — сейчас императрица имеет в виду прежде всего себя, как мне кажется.

Она отложила письмо, которое до сих пор держала возле себя.

— И всё же шестьдесят достойных людей в одном помещении представляются мне предприятием уж очень интересным…

Демидов рассмеялся, Екатерина улыбалась.

— Столько обычно не собирается, государыня, обычно в два раза меньше.

Но я то знал, что при дворе оружейный клуб вызывал интерес не только своими дорогими изделиями. Каждого нового участника проверяли государственные люди, поэтому списки принятых наверняка попадали на столы, куда мне самому никогда не позволили бы заглянуть.

Екатерина отпила чаю. размышляя о чем-то своем. Я начинал понимать, отчего Демидов с такой осторожностью относился к каждому своему слову. Екатерина переходила от одного предмета к другому совершенно непринуждённо, словно беседа доставляла ей чистое удовольствие. Однако всякий раз оказывалось, что ей уже известно почти всё, о чём она спрашивала.

— У вас немало интересных знакомых, Роман Андреевич. Великий князь, господин Демидов, графиня Разумовская, теперь ещё и Платон Александрович. А я по рассказам было решила, что вы предпочитаете обществу компанию станков и железа.

— Во всяком случае, с ними гораздо проще договариваться, государыня, — тут же согласился с ней я.

— О, в этом я с вами совершенно согласна! Железо, по крайней мере, не обижается, когда ему отказывают.

Демидов воспользовался паузой, чтобы вернуть разговор к делу, ради которого мы приехали.

— Ваше величество, я позволил себе представить бумаги о строительстве новых корпусов. Если вы пожелаете ознакомиться с ними…

— Я уже ознакомилась, Николай Никитич. Неужели вы думаете, что я пригласила вас сюда лишь затем, чтобы посмотреть, как ловко вы разворачиваете свои чертежи?

Он поклонился.

— Ни в коем случае, государыня.

— Тогда поберегите их до встречи с чиновниками. Уверяю вас, там они окажутся гораздо полезнее.

Екатерина указала на лежавшее перед ней прошение.

— Мне известно и о ваших новых компаньонах, Роман Андреевич. Господа Берд и Гаскойн, если не ошибаюсь? Вы нашли себе весьма деятельных товарищей.

— Да, ваше величество. Мы уже успели добиться некоторых заметных результатов совместными усилиями.

— Не сомневаюсь. И всё же меня занимает одна вещь. Оба господина прибыли к нам из Англии, вы же русский подданный. Я охотно пользуюсь способностями иностранцев, когда они приносят пользу России. Однако мне было бы досадно обнаружить однажды, что русские заводы не могут обойтись без людей, которые в любой момент пожелают вернуться на родину.

Я не сразу понял, намерена ли государыня получить от меня какие-то обязательства по поводу шотландцев