Святейший Кровопийца. Том 3 - Демьян Копьёв

— Я сверил с датами, — Мухин, кажется, увлёкся собственным расследованием настолько, что забыл о своей обычной робости, — Первый раз деньги пришли ровно три месяца назад, то есть примерно тогда же, когда, по словам Рубца, в городе появились приезжие.

Три месяца назад.

Хм-м, совпадение, слишком явное, чтобы быть случайностью.

— Значит, Касаткину отправляли деньги от кого-то ещё, помимо жалования из ордена, и эти деньги начали поступать одновременно с появлением культа в Саянске.

— Похоже на то, — подтвердил Мухин, — Господин Саянов, эти данные я нашел не в основной книге расходов и приходов, а в небольшой тетрадке, спрятанной в дальнем ящике шкафа, с артефактным замком.

— Что-то такое я и подозревал. Хм-м, и как же ты его взломал? — уточнил я у Мухина.

— Да есть кое-какие навыки, — усмехнулся тот, но под моим пристальным взглядом стушевался и закашлялся, — Из прошлой жизни, — добавил он.

Я поблагодарил бывшего писаря, и забрав документы, поднялся в кабинет, разложив на столе всё, что удалось собрать за день: план северного квартала, восстановленный по памяти, обрывок письма с Овражной улицы, флакон с ритуальной кровью, финансовый отчёт с подозрительными выплатами отделу Саянской Инквизиции и записку Анны со сведениями о торговках и Бересте.

Схема на бумаге, которую я вёл со вчерашнего вечера, начинала обретать плоть. Пустое место в центре паутины, где раньше не было имени, теперь заполнялось. Берест как я понял, был организатором в Саянске, двое приезжих являлись координаторами и возможно, старшими членами культа.

Касаткин служил инструментом для достижения цели, об этом говорили деньги, выплачиваемые ему в последние месяцы.

Оставался главный вопрос: почему именно Саянску выпала такая незавидная участь стать точкой интереса служителей культа Лилового Сердца?

Уверен, точек выхода в мир демонов существовало множество. Здесь была только одна из них, так почему…

Я потёр виски…

Скорее всего совпадение, или нет…

Я чувствовал, как несмотря на вампирскую выносливость, начала подкрадываться усталость. День выдался долгим, и организм, каким бы сверхъестественным он ни был, всё равно требовал отдыха, а голод, который я старательно сдерживал до сих пор, начинал скрежетать всё настойчивее.

Флакон с чужой кровью лежал на краю стола, и я старательно отводил от него взгляд, зная, что, если позволю себе задержаться на этой мысли дольше положенного, самоконтроль может дать трещину в самый неподходящий момент.

Жаль, что запас в отцовской фляге опять подошёл к концу.

Нужна была нормальная кровь, а не ритуальная дрянь из какого-то флакона, а обычная, человеческая. Флягу отца я так и не пополнил, а мысль о том, чтобы просить кого-то из своих новых подчинённых пожертвовать пинту крови, казалась мне слишком странной. Можно было бы соврать, что это нужно для какого-нибудь ритуала, но я не хотел опускаться до подобного.

Придётся решать этот вопрос отдельно и чем скорее, тем лучше.

В дверь постучали.

— Войдите.

Фролов заглянул в кабинет, и вид у него был усталый, но собранный.

— Человек у лавки Акима поставлен, — доложил он, — Ещё одна новость, пока я шёл обратно, встретил знакомого стражника, он сказал, что городская управа с самого утра гудит от слухов про нас, про то, как мы вели задержанных через весь город.

— Этого следовало ожидать, — кивнул я, — Коровин уже, наверное, третий раз меняет цвет лица за этот день, представляя, что подумают о городе, если станет известно об совершённых убийствах. Ладно, отдыхай, Фролов, завтра снова рано вставать.

Мужчина кивнул и вышел, тихо притворив за собой дверь.

Я остался один, окружённый разложенными на столе бумагами, флаконом с чужой кровью и картой, существовавшей лишь в моей памяти.

За окном город постепенно затихал, готовясь встретить очередную ночь, не подозревая, что где-то под его старыми улицами находятся запечатанные врата в мир демонов, которые культисты намереваются открыть в ближайшее время и выпустить полчища жаждущих крови чудовищ, не понимая, что своими действиями принесут в этот мир лишь погибель.

Я убрал флакон в ящик стола, подальше от глаз и запер его на ключ, чтобы не поддаваться искушению, а затем посмотрел на секиру, стоящую у стены.

— Прости, тебе опять не пришлось испить крови, — повинился перед ней.

Секира глухо загудела в ответ, соглашаясь.

Я откинулся на спинку стула, и прикрыв глаза, позволил себе на несколько минут просто посидеть в тишине, собирая по кусочкам всё, что удалось узнать за день, прежде чем снова взяться за перо и продолжить писать отчёт, который теперь придётся дополнить новыми, куда более тревожными деталями.

Ночь медленно опускалась на Саянск, укрывая его тонким покровом тумана.

Я сидел в своём кабинете и чувствовал, что завтрашний день принесёт больше вопросов, чем ответов, а значит, отдыхать было решительно некогда. Заснул там же, в кресле.

Спал я плохо, урывками, просыпаясь от каждого скрипа половиц в здании и каждого лишнего звука с улицы.

Голод, о котором я старательно не думал днём, ночью напомнил о себе куда настойчивее. К рассвету я лежал, глядя в потрескавшийся потолок, и чувствовал, как вены на запястьях начинают проступать тёмными нитями сквозь кожу.

Плохой знак, совсем плохой.

Я поднялся, и не дожидаясь рассвета, зажёг свечу, посмотрев на себя в маленькое зеркало, висевшее криво на стене кабинета. Моё отражение оставляло желать лучшего. Бледность стала чуть сильнее обычной, а в глазах встал виден едва заметный красноватый оттенок.

— Хм-м, — пробормотал себе под нос, — Проблему надо решать сегодня, иначе плохо будет не только мне.

Вспомнил, что у меня в камерах находятся пленники.

— А почему бы и нет? — пробормотал себе под нос.

Спуститься в подвал, усыпить узников, порезать запястье одного из них и наполнить флягу, что может быть проще.

Так я и сделал.

Хорошо, что пленников никто не сторожил, магические замки держали надёжно.

Быстро осуществив задуманное, вернулся обратно и сразу же приложился к фляге.

— Ум-мм, какое блаженство. Так, стоп, Лорн, прекрати. Это уже похоже на одержимость. Необходимо успокоиться и взять себя в руки, а лучше, вообще, отправиться спать. Время было около шести утра, и я мог позволить себе вздремнуть пару часиков.

В половину девятого я уже сидел в столовой и мимоходом слушал отчёты инквизиторов. Ну а что, почему бы не совместить приятно с полезным.

Не сказать, что выспался, но чувствовал себя уже вполне сносно.

— Куренной провёл ночь у дома на Овражной, — сообщил Тарасов, — Никто не