Святейший Кровопийца. Том 3 - Демьян Копьёв

— Ты бы шёл к своим, — заметил я ему.

— Не могу, — упрямо мотнул он головой, — Там, дальше по улице, дом моей сестры. Она с детьми одна.

Спорить я не стал. У человека была причина пойти с нами и бить тварей до последнего.

Кто я такой, чтобы его отговаривать?

Первый переулок встретил нас темнотой и запахом смерти. Три мертвеца обступили дверь одного из домов, колотя в неё бледными кулаками.

Изнутри дома доносился женский крик и детский плач.

— Виктор, твоя сестра? — тихо спросил я.

— Да, — выдохнул стражник, вцепившись в копьё так, что побелели костяшки.

— Так, парни, работаем, — скомандовал я, — Виктор, стой на месте и не суйся, если не хочешь, чтобы твоя сестра лишилась брата.

Всё произошло быстро.

Я метнулся вперёд, и секира описала широкую дугу, снеся голову первому мертвецу одним движением. Фролов выпустил болт, пригвоздив второго к дверному косяку, и, отбросив арбалет, добил его коротким тесаком. Третьего Тарасов свалил ударом меча под колени, а я закончил, вогнав лезвие в затылок твари.

— Чисто, — выдохнул Тарасов.

Я подошёл к двери и постучал, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Инквизиция, опасность миновала. Не открывайте никому до рассвета и заприте ставни покрепче.

Изнутри послышался всхлип и торопливое согласие. Виктор рванулся было к двери, но я удержал его за плечо.

— Живы и целы, — произнёс я, — Если хочешь, оставайся с сестрой…

Стражник поколебался пару мгновений.

— Я на дежурстве, поэтому отправлюсь с вами. Мой долг защищать людей, кем я буду, если спрячусь как крыса… Не бойтесь, обузой не стану.

— Правильный выбор, — хлопнул мужика по плечу, — И можешь не переживать в мою смену никто из вас не умрёт.

Мы двинулись дальше.

Ночь превратилась в бесконечную череду коротких, яростных схваток. Мертвецы попадались нам на каждом углу, поодиночке или небольшими группами, а мы методично, улица за улицей, очищали Саянск от нежити.

Я старался экономить магию, полагаясь по большей части на секиру, которая, кажется, была совершенно счастлива, наконец-то дорвавшись до настоящей работы. Оружие гудело и вибрировало в моих руках после каждого удачного удара, и я почти физически ощущал его довольство.

— Ты сегодня разошлась, — пробормотал я ей в один из редких моментов затишья, — Размялась малехо?

Секира отозвалась низким гулом, который я предпочёл истолковать как согласие.

Стихии я приберегал для тех случаев, когда мертвецы сбивались в стаи. Воздушный вихрь отлично сбивал их с ног и рассекал плоть, а редкие удары каменных копий, которые я поднимал прямо из мостовой, пробивали черепа с чавкающим хрустом. Земля слушалась меня неохотно, отбирая всё больше сил, и к третьему часу этой охоты я чувствовал себя изрядно вымотанным.

Голод грыз всё настойчивее, и я старательно гнал от себя мысли о фляге, оставшейся в кабинете.

— Господин Саянов, — окликнул меня Тарасов, вытирая пот со лба, — Смотрите.

Мы вышли на небольшую площадь перед закрытой лавкой, где оказалось, как минимум десятка полтора мертвяков, но не это привлекло внимание инквизитора.

Твари не бродили бесцельно, как прежде. Они стояли, обратившись в одну сторону, будто чего-то ждали, и от этой их неподвижности веяло куда большей жутью, чем от всей предыдущей возни.

— Ими управляют, — тихо произнёс я, — Прямо сейчас. Некромант где-то близко.

— Где? — Фролов вскинул арбалет, озираясь.

Сегодняшний некромант был намного слабее того, с которым мы бились с командой зверя, но тоже мог доставить кучу неприятностей.

Я закрыл глаза, отпуская чувства на волю, и позволяя вампирскому чутью раскинуться над площадью невидимой сетью. Живых сердец здесь не было, но дальше, в тени крытой галереи у лавки, я уловил слабый ток тёмной, вязкой силы.

— Там, — я указал секирой на галерею, — Прячется в тени. Прикройте, я иду к нему. Как только доберусь до ублюдка, твари потеряют управление.

— А если нет? — резонно спросил Тарасов.

— Тогда будем импровизировать, — усмехнулся я, — Но обычно, если убрать пастуха, стадо разбредается.

Я вдохнул поглубже, собирая остатки сил, и снова потянулся к воздуху. На этот раз мне нужна была не разрушительная мощь, а скорость.

— Прикройте глаза, — предупредил я и хлопнул в ладони.

Порыв ветра сорвался с моих рук, поднимая с земли пыль, песок и мелкий сор, закручивая всё это в плотную белёсую завесу, которая заволокла площадь. Под её прикрытием я рванулся вперёд, используя вампирскую скорость на полную, проносясь мимо мертвецов размытой тенью.

Твари запоздало потянулись ко мне, но я был уже далеко, у самой галереи, где в тени скорчилась тёмная фигура в балахоне.

Некромант успел вскинуть руку, и в воздухе замерцало зеленоватое плетение, но я не дал ему завершить заклинание. Короткий удар секирой снизу вверх, и рука колдуна вместе с недоплетённым заклятием отлетела в сторону. Некромант завизжал, тонко и пронзительно, а я, не давая гаду опомниться, впечатал его в стену, прижав лезвие к горлу.

— Отзови их, — прорычал я ему в лицо, — Немедленно.

Под капюшоном обнаружилось лицо совсем ещё молодого парнишки, испуганного и бледного, с расширенными от боли и ужаса глазами.

— Я… я не могу, — прохрипел он, — Ритуал… он идёт сам собой, я только направлял…

Я почувствовал, мертвецы, находившиеся у меня за спиной и лишившиеся направляющей воли, вновь пришли в хаотичное движение, и услышал, как Фролов с Тарасовым встретили их сталью.

— Кто тебя послал? — надавил я лезвием чуть сильнее.

— Не убивайте, — заскулил некромант, — Мне заплатили, человек с фиолетовым камнем, сказал, устроить хаос в городе этой ночью…

— Да чтоб тебя…

Что-то такое я и подозревал.

Знать бы ещё зачем чернокнижник устроил подобное представление. Надеюсь, в здании ордена сейчас всё в порядке. Не хотелось бы вернуться и найти от него одни лишь развалины.

— Проклятье, — выдохнул я.

Некромант, воспользовавшись моим замешательством, дёрнулся, пытаясь что-то прошептать и дёрнул здоровой рукой, но я не позволил ему сформировать заклинание.

Одно движение, и колдун обмяк, лишившись сознания от удара рукоятью по виску. Убивать его я не собирался, живой он был куда полезнее мёртвого.

С гибелью направляющей воли ритуал, однако, не прервался, но мертвецы окончательно потеряли всякую слаженность, забились в бессмысленных конвульсиях, и добить их не составило особого труда.

Через несколько минут всё было кончено. Последний мертвец рухнул на брусчатку с раскроенным