Призрак - Анастасия Пименова
Молоток кладу сверху в корзину и уже с ней выхожу к машине, замечая неподалеку безумного. Пока не увидел меня.
Человеческий крик раздается в то самое мгновение, когда я уже почти сажусь внутрь. Тот безумный моментально реагирует, а я точно знаю, что крик принадлежит человеку… он более громкий и отчаянный. Даже если бы я рискнула помочь, то всё равно не знаю, откуда именно кричат, поэтому я завожу двигатель и уезжаю. Испытываю ли чувство вины? Нет. Я уже пыталась помочь, и итог был один.
Если кричат, значит, кто бы это не был, уже с большей долей вероятности труп.
Жму на газ сильнее, чем нужно, и машина рвётся вперёд с рывком, будто тоже хочет поскорее убраться отсюда. Сердце колотится неровно, в горле першит то ли от запаха, то ли от мыслей, которые я упорно пытаюсь не формулировать в слова.
В зеркало заднего вида смотрю почти машинально и сразу же жалею об этом.
Из здания неподалеку выбегают люди. Две женщины. Я вижу их слишком чётко, как одна спотыкается, как другая оборачивается и машет руками, отчаянно, широко, так, будто может дотянуться до меня сквозь расстояние, стекло и мой страх. Они кричат, я не слышу слов, но смысл понимаю и так. Практически читаю по губам.
Помогите. Подождите. Пожалуйста.
Я поджимаю губы так сильно, что чувствую металлический привкус крови.
— Простите… — шепчу я, сама не зная, кому именно. Им? Себе? Миру, который докатился до этого?
Почти сразу из дверей и из-за угла вываливаются безумные. Слишком быстро. Слишком много. Они двигаются рваными, неестественными рывками, как сломанные игрушки, которых завели в последний раз. Одна из женщин не успевает. Я вижу, как её хватают за руку, как она выворачивается, как открывает рот в крике, который я уже не слышу, так как слишком далеко, да и, наверное, это к лучшему.
На моменте, как одну из них кусают, отвожу взгляд и заставляю себя сосредоточиться на дороге.
Я бы не успела. Даже если бы остановилась, тоже не успела бы.
Даже если бы вышла с револьвером… их слишком много. Ищу ли я оправдания? Возможно. Но это не только оно, но и здравый смысл.
Руль в руках скользкий от пота.
Я еду и еду, оставляя за спиной город, заправку, крики, которых больше не слышно. Только ровный гул двигателя и ночной воздух, врывающийся в открытое окно, что я открыла чуть ранее, холодный и почти чистый. Я дышу им жадно, будто пытаюсь смыть с себя то, что увидела.
Спасти всех невозможно. Иногда даже невозможно спасти вообще никого, кроме себя.
Глава 11
Добираюсь до дома без остановок и без приключений. Когда выхожу уже из машины, то прислушиваюсь к тишине вокруг. Уже начинает светлеть.
Только слышно пение птиц, которые уже проснулись.
Никаких следов шин, никаких свежих отпечатков ног на земле, ни сломанного кустарника, ни вытоптанной травы. Никто не приезжал. Никто не уходил. Дом стоит так же, как я его оставила.
Если безумных и правда привлекает шум, то сюда им просто незачем идти. Тут тихо. Слишком далеко от дороги, слишком глубоко в лесу. Тот человек… безумный тогда… он не искал этот дом. Он забрёл сюда случайно, а потом услышал нас. Голоса. Вот, что его привело.
Подхожу к двери и толкаю её, правда почти сразу же отступаю обратно на шаг и отворачиваюсь.
Вот… чёрт!!!
Запах… Густой, сладковатый, тяжёлый. Трупный. Зажмуриваюсь и задерживаю дыхание, считая до трёх, прежде чем всё-таки сделать шаг внутрь.
Райан здесь пролежал почти пять дней. Пять чёртовых дней в закрытом доме, с закрытыми окнами, без движения воздуха. Это слишком много. Даже думать об этом противно.
Я захожу, прикрывая рот и нос ладонью поверх повязки, и быстро осматриваюсь. Всё на своих местах. Мебель. Вещи. Даже свет всё ещё горит, тот самый, который мы тогда так и не выключили. Проверяю каждый этаж и убеждаюсь в том, что здесь и правда никого не было.
Выходя обратно наружу, я почти вываливаюсь на крыльцо и делаю несколько глубоких вдохов. Холодный утренний воздух режет лёгкие, но я благодарна ему так, будто он спасает мне жизнь.
Люди сюда вряд ли доберутся, ведь этот дом не на пути. Нужно знать дорогу, нужно специально свернуть с основной трассы, проехать дальше, туда, где лес становится плотнее и тише. Здесь можно исчезнуть. Или выжить. Ну или другой вариант — если кто-то случайно наткнется на это место, но опять же — нужно постараться.
Следующие полчаса я нахожусь на улице, решая, как поступить дальше. У меня два мертвых тела. Мама в машине, а Райан в доме. И я не могу их так оставить, ни в одном, ни в другом месте.
Взгляд блуждает по окружающей обстановке, я даже прохожусь, осматривая ещё раз территорию и прихожу к выводу, что лучшим вариантом для них будет — захоронение. Думаю, Аксель поддержал бы эту идею.
Я выбираю место недалеко от того, где припарковалась, в окружении деревьев, не прямо рядом с домом, в тени, и где случайно не наступят. Хотя, кто не наступит? Я? Потому что больше здесь никого.
Возвращаюсь в дом и достаю из своего чемодана пару заколок, которыми закалываю по бокам волосы, чтобы они не лезли в лицо, и после возвращаюсь к машине, доставая из багажника лопату, про которую я совсем недавно шутила с Райаном.
Оказывается, это я буду его закапывать, а не он меня.
Прямо с этой лопатой подхожу к месту, что выбрала и резким движением вгоняю её в сыроватую землю.
Сопротивление есть, но не такое, чтобы остановить. Я копаю. Медленно. Методично. Слишком осознанно для человека, у которого