Святейший Кровопийца. Том 3 - Демьян Копьёв

Я прошёл несколько шагов и остановился, прислушиваясь. Два человеческих сердца, бились быстро и рвано.

Один бандит находился справа, справа, за перегородкой, и даже сквозь запах сена я различил, как человек старался дышать неглубоко, через раз. Второе прятался с противоположной стороны, за яслями. Этот дышал спокойнее, но вампира не обманешь, от него смердело страхом, как сивухой из бочки, которая валялась во дворе.

Я двинулся вперёд.

Тот, что за яслями, не выдержал напряжения. Он вышел сам, с вилами в руках, и сразу попёр на меня, в отчаянной попытке расправиться с противником.

К его несчастью, противник, то есть я, оказался совершенно из другой весовой категории.

— Брось вилы, — рявкнул я.

Бандит не послушался.

Он сделал выпад, целясь мне в лицо, протыкая ими воздух. Я же ловко перехватил древко под самым железом, дёрнул на себя, и разбойник, потеряв опору, полетел вперёд, натыкаясь грудью на собственные вилы.

Послышался хруст, мужик охнул, начав оседать на землю, но я, не давая ему упасть, придержал за плечо и дожал древко до конца.

Изо рта у татя пошла кровавая пена, а руки ещё секунду скребли по моему плащу, цепляясь за сукно, а затем обмякли.

Я разжал руки, и он сполз на солому.

Второй, за перегородкой, видя происходящее, тихо взвизгнул и рванул оттуда, как заяц, метнувшись к воротам, но в темноте не разобрал дороги и влетел плечом в столб, закрутившись на месте.

— Стоять, — приказал я ему.

Он замер и посмотрел на меня и посмотрел на меня полными ужаса глазами.

Молодой совсем, лет двадцати, не больше. На одутловатом безбородом лице с безвольным подбородком в дикой пляске стучали зубы.

Поморщился, увидев, как на штанах парня расплывается мокрое пятно.

— Н-да, — цокнул я языком, — Жить всем хочется, даже таким сволочам, как ты.

— Го-сподин… — выговорил он, заикаясь, — Я не… я только коней стерёг… Я никого не резал! Я не… я не трогал, господин, вот те крест, не трогал, я только помогал держать…

Если сначала у меня была мысль пощадить паренька, то после его последних слов она пропала.

— Чего держать или кого?

— Так баб, чтобы не брыкались, пока остальные их того… Это ведь ерунда, бабы они для того и созданы чтобы ублажать мужиков.

— Ага, именно для этого, — хмыкнул я.

Парень моргнул пару раз, не распознав сарказма, и часто-часто закивал, обрадовавшись, что его поняли.

Я шагнул к нему, и бандит попятился. Нож, который он сжимал в руке, ходил ходуном.

— Не надо… не надо, господин…

Секира коротко блеснула в темноте. Парень не успел даже вскрикнуть.

Я постоял над ним секунду, слушая, как лошади начали жалобно ржать, почуяв в вампира и подавил свою сущность, не давая ей выхода.

Серая в яблоках кобыла, вытянула морду через дверцу и посмотрела на меня огромными, влажными глазами.

— Тихо-тихо, девочка, — произнёс успокаивающе, — Всё хорошо.

Лошадь фыркнула, не поверив.

Я же подумал, что с утра нужно сразу же забрать Красотку, которая вместе с кобылой Анны, была оставлена в ближайшей роще.

Вышел во двор. На востоке небо чуть посветлело. С другой стороны усадьбы раздался короткий и глухой стук, затем ещё раз, и я услышал злобное шипение Ильиной.

Женщина показалась на крыльце, на ходу вытирая лезвие о тряпицу.

— Один, — сказала он, — Больше там никого не было. А у тебя?

— Двое.

— Осталось двое и атаман. Если, конечно, не сбежал, паскуда.

— Сопля на тебе, — произнёс я.

— Без проблем, — усмехнулась Анна и направилась к западным воротам.

Я же пошёл в сторону сеновала, а оказавшись внутри, сразу определил место, где находился разбойник.

Задрал голову вверх и посмотрел на повети. Приставная лестница находилась чуть сбоку.

Она скрипела под ногами, и я старался ступать ближе к краю, где доски были крепче, но скрип всё равно шёл такой, что поднял бы и мёртвого. Впрочем, уснувшего на сене пьяницу не разбудить, как мне кажется, было невозможно и магическим взрывом.

Он лежал наверху, раскинув руки, в одной рубахе, храпя так, что труха летела с балок. Рядом с ним стояла почти пустая бутыль и лежал один сапог, второй, видимо, он потерял где-то по дороге до сеновала.

Я присел рядом на корточки и посмотрел на него. Обычное, обветренное лицо, борода в клочьях, шрам через всю щёку. Убивец спал спокойно, словно младенец, совесть разбойника явно не мучила.

Я даже не стал его будить, просто перерезал спящему горло, а затем спустился вниз и насвистывая весёлую мелодию направился в усадьбы.

Я не поверил словам разбойника о том, что их атаман сбежал, потому как отчётливо слышал его сердцебиение, доносившееся со второго этажа дома.

Никуда эта мразь от меня не денется.

А всё же интересно, чего это он не сбежал?

Я бы на его месте когти рвал, стараясь спасти свою никчёмную жизнь.

Впрочем, чего гадать, сейчас узнаем.

Гостиная была пуста, если не считать того, что осталось от игравших в карты. На столе, между объедками, лежал рассыпанный веер карт, кто-то в спешке смахнул их, убегая. Я прошёл мимо и поднялся на второй этаж.

Кабинет, где засел главарь, оказался в самом конце коридора, как раз за поворотом. Дверь в него была прикрыта, из-под неё тянуло желтоватым светом и запахом воска от горящей свечи.

Стучать, естественно, не стал.

Гордей стоял спиной ко мне, у большого письменного стола, и запихивал в большой мешок всё, что успел собрать. На столе перед ним лежала груда вещей: золотые подсвечники, серебряные ложки, табакерка, канделябр, ещё что-то, чего я не разглядел, и среди всего небольшой ларец с откинутой крышкой, полный монет.

Бандит торопливо сгребал их горстью, ссыпая в котомку. Он был так сосредоточен на своём деле, что не заметил моего появления.

— Куда-то собрался, — тихо поинтересовался я.

Что интересно, но Гордей не вздрогнул, не выронил монеты, и не глянул на меня с перекошенным от злости и раздражения лицом. Он просто закончил завязывать узел, положил обе руки на стол, выпрямился, и только тогда обернулся.

Атаманом оказался пожилой мужик, с широкой седой бородой, в дорогом кафтане. В его серых глазах сквозила уверенность и даже превосходство.

— Инквизитор, — кивнул он, мрачно усмехнувшись, — Вот уж кем не хотел бы встречаться, так это с вашей братией. Значит, новый барин? Не ожидал, а