Святейший Кровопийца. Том 3 - Демьян Копьёв

— Имена пропавших есть?

Фролов передал мне листок.

Я пробежал глазами: двое мужчин, три женщины. Возраст от восемнадцати до сорока двух. Разные занятия: кузнец, служанка, прачка, безработный, ещё одна служанка.

Все без магического дара. Впрочем, для чернокнижников и такие сгодятся, хоть и дадут меньше жизненной силы, чем одарённые.

— Ладно, — произнёс я, — Пока хватит. Фролов, ещё один вопрос. Ты сам как оказался здесь, в Саянске?

— Перевод, — коротко ответил он, — Три года назад, после учебы в столичном отделении.

— И остался, несмотря на Касаткина?

— Деваться некуда было, — произнёс он без горечи, просто констатируя факт. — А потом… — он помолчал, — Привык. Город неплохой, люди нормальные, не хуже, чем в столице.

— Кто в вашей пятёрке самый надёжный?

— Тарасов, — без колебаний ответил Фролов, — Он молчит много, но, когда идёт на выезд, не трусит. Куренной тоже крепкий, только горячий.

— А Петров?

— Новенький, два месяца как в послушники взяли, ещё ни на одном выезде не был.

— Понятно. Иди.

Дмитрий поднялся, но у двери остановился.

— Можно вопрос?

— Спрашивай.

— Вы сказали, что начинаем с убийств. Касаткин говорил, что это городские дела, не наши. Вы думаете иначе?

— Культ чернокнижников, которые вырезают сердца в ритуальных целях — это однозначно наши дела, — ответил я, — Тебе не кажется.

В глазах Дмитрия промелькнуло удивление. Пдобной информацией он не обладал, что было неудивительно.

Фролов кивнул медленно, словно принял для себя какое-то решение.

— Тогда я готов помогать, не просто выполнять указания, а именно помогать.

— Хорошо, — сказал я, — Это я запомнил.

Оставшись один, я ещё раз перечитал список жертв и пропавших. Потом достал чистый лист и принялся чертить схему. Карту города я ещё не видел, но уже начинал складывать в голове общий контур:

Северный квартал, старое капище, четыре тела, пятеро пропавших. Касаткин, который намеренно не регистрировал происходящее.

Вопрос был один: как чернокнижники оказались в Саянске? Зачем им провинциальный городок империи, где одарённых намного меньше, чем в больших городах, да и затеряться здесь сложнее? Может расчёт был на то — что жертвы не аристократы? Опять же, пропавшие в основном низшего сословия, но вот убитые купцы и чиновник никак не вписываются в эту картину.

Около полудня я спустился вниз. В здании уже чувствовалась разница: полы были подметены, пустые бутылки исчезли, один из подсвечников оказался починен и теперь горел, разгоняя полутьму коридора. Куренной с угрюмой сосредоточенностью перекладывал что-то в арсенале. Петров возился с одним из светильников в дальнем углу, высунув язык от усердия.

Я вышел во двор, где уже стояла Красотка, накормленная и явно довольная. Кто-то из инквизиторов позаботился о лошади без отдельного приказа. Отметил это про себя.

До городской управы я добрался за десять минут, приземистое здание с гербом Саянска над входом и двумя стражниками у дверей располагалось в центре площади. Стражники при виде медальона Инквизиции слегка напряглись, переглянулись, но пропустили без вопросов.

Внутри пахло бумагой, воском и чем-то застоявшимся. За конторкой у входа сидел мужчина лет пятидесяти в потёртом мундире и что-то переписывал, медленно водя пером.

— Мне нужен городской глава, — произнёс я.

Писарь поднял голову, увидел медальон и заметно побледнел.

— Михаил Степанович Коровин, — проблеял он, заикаясь, — сейчас занят.

— Когда-то же он освободится, — произнёс в ответ и сел на ближайший стул, давая понять, что торопиться не намерен.

Писарь суетливо встал и скрылся за боковой дверью. а уже через минуту вернулся.

— Михаил Степанович примет вас.

Хе-х, быстро же он закончил свои дела.

Я поднялся и прошёл в указанном направлении.

Городской глава оказался крепким мужчиной на вид лет шестидесяти, с круглым красноватым лицом и манерой держаться так, словно он здесь главный, а любой визитёр заранее должен это признать. Увидев меня, он слегка растерялся, явно ожидал увидеть кого-то другого, может того же самого Касаткина.

— Александр Саянов, — представился я, — Новый глава Саянского отделения Святой Инквизиции, прибыл вчера.

Коровин заморгал.

— А Антон Георгиевич…

— Освобождён от должности, по решению господина Куваева, — произнёс я ровно.

Возникла небольшая пауза, во время которой городской глава быстро переосмыслял ситуацию.

— Присаживайтесь, — произнёс он наконец, жестом указав на кресло напротив, его тон стал другим, более осторожным, — Чем могу служить?

— Информацией. За последние полгода в Саянске произошло четыре убийства с идентичными повреждениями: вскрытая грудная клетка, отсутствующее сердце. Я хочу знать, что вам об этом известно.

Коровин кашлянул.

— Это дела городской стражи…

— Я так не думаю, — перебил я, — Мне нужно ваше содействие в этом вопросе, Михаил Степанович, но сразу хочу предупредить, я получу информацию в любом случае. Вопрос в том, каким именно. Вы ведь не хотите стать пособником преступлений, которые находятся на карандаше Святой Инквизиции и курируются лично её главой?

Коровин кашлянул, затем подпёр подбородок рукой и некоторое время молчал, изучая меня, наверняка пытаясь понять блефую я или нет.

— Мы знали, что это нехорошие дела, — произнёс он наконец, понизив голос, — Но Касаткин… он говорил, что это уличные разборки, что нечего нагнетать.

— А сами вы что думали?

— Я думал, что врёт, — честно ответил Коровин, — Такие раны не оставляют при уличных разборках. Это аккуратная работа, работа профессионала.

— Верно. Скажите мне вот что: среди четырёх жертв был ваш чиновник, некто из управы?

— Да, Карпов Иван Семёнович, — кивнул глава, и в его голосе появилась тень чего-то похожего на настоящий страх, — Он занимался пошлинами на северном причале.

— Почему именно он, как вы думаете?

— Не знаю, Иван Семёнович был хорошим человеком, болеющим за своё дело. Не воровал, насколько я знаю.

От последнего замечания я усмехнулся, но не прокомментировал сказанное.

— Чем именно он занимался незадолго до смерти? Было что-нибудь необычное?

Коровин потёр лоб.

— Он упоминал что-то про разрешение на застройку в северном квартале. Кто-то хотел выкупить несколько старых домов и снести их, а Карпов сказал, что земля там проблемная, что под ней что-то есть.

— Что именно?

— Он не уточнял, говорил, надо сначала в архив сходить, да церковные книги