Святейший Кровопийца. Том 3 - Демьян Копьёв

Хозяйственная книга лежала передо мной, открытая на разделе о деревнях. Рядом лежал лист бумаги, на котором я составлял список.

— Что пишешь? — спросила Анна, забравшись с ногами в кресло у камина.

— То, что нужно сделать в первую очередь.

— Прочитай.

— Семенное зерно в Липовку, жернова для мельницы, новый сруб колодца в Огнёвке, мост через Чёрный ручей в Сосновку. Проверить воду в Малых Ключах, вернуть лошадей, найти кузнеца, управляющего и лекаря, хотя бы одного на все пять деревень, Домна одна не управится, нанять дружинников.

— И это только в первую очередь?

— Угу.

Анна помолчала, глядя на огонь.

— Саша, у тебя на всё это денег хватит?

Хороший вопрос. Я и сам над ним думал. Отец дал мне кое-что, когда я уезжал в Саянск, жалованье главы отделения было не так уж плохо, но на ремонт целой усадьбы и пяти деревень этого не хватило бы

Однако теперь у меня было кое-что ещё, а именно, деньги, забранные из трактира 'Сивый Мерин, и монеты, награбленные Гордеем и его бандой.

Этого хватит с лихвой, ещё и останется.

Найти тех, у кого всё это украли, уже не получится. Большинства уже нет в живых. Значит, пусть эти деньги послужат другим людям.

Анна долго смотрела на меня. В свете камина её глаза казались темнее, чем обычно.

— Знаешь, — сказала она наконец, — Когда твой отец поручил мне присматривать за тобой, я думала, что придётся следить за избалованным столичным мальчишкой, который долго не выдержит, и поддавшись вампирской сущности, начнёт убивать направо и налево.

— А теперь?

— А теперь не знаю, кто ты такой, — честно ответила женщина, — Но мне нравится то, что я вижу.

Я отложил перо.

— Утром ты спросила, что я в тебе замечаю.

— Да, — произнесла Ильина, чуть приподняв брови, — И ты обещал рассказать, когда вернёшься.

— Я замечаю всё, каждую мелочь. Вижу, что ты справедливая и отзывчивая, как с добротой относишься к людям, но в тоже время не даёшь спуска врагам. Ты держишь кинжал так, будто родилась с ним в руке, и при этом умудряешься покраснеть, когда я делаю тебе комплимент.

— Я не краснею, — возмутилась Анна.

— Сейчас краснеешь.

— Это от камина.

— Разумеется, от камина, — усмехнулся в ответ.

Ильина бросила в меня диванную подушку, которую я поймал, не глядя, а затем засмеялась.

— Иди спать, господин барон, — произнесла она тихо, — Завтра тебе по деревням ехать.

— Нам, — поправил я, — Ты ведь поедешь со мной?

— А куда я денусь? Работа у меня такая, приглядывать за тобой.

— Только поэтому?

Анна встала, подошла к двери и обернулась на пороге.

— Не только, — отрезала она и вышла.

Выехали мы рано, едва рассвело.

Небо затянуло ровной серой пеленой, с утра выпал мелкий, сухой, похожий на крупу, первый снег. Он не таял, ложась на дорогу и крыши тонким белым налётом. Красиво, надо сказать.

Егор вывел из конюшни трёх крестьянских лошадёнок и привязал их к седлу старого вороного мерина, на котором поехал сам.

Парня взяли с собой, потому что он знал дорогу во все деревни. Федот остался в усадьбе, заниматься ремонтом, а женщины уборкой.

Первой на пути была Огнёвка.

У околицы нас ждал Игнат Михайлович. Голову старосты по-прежнему украшала повязка, но держался он бодро, а лицо так и сияло.

— Ваше Благородие! — закричал он ещё издали, срывая с головы шапку, — Милости просим! А мы уж вас с самого утра ждём.

— Откуда знал, что приеду сегодня?

— Так вы же сказали, в ближайшие дни, а я подумал, барин у нас, человек дела, ждать себя не заставит.

Позади Игната, у крайних изб, собрался народ, не вся деревня, но добрая половина: мужики в тулупах, бабы в платках, да ребятишки, шныряющие между взрослыми, норовящие пробраться вперёд. На этот раз никто не держал ни вил, ни топоров. Люди смотрели настороженно, но без вражды, с любопытством.

Я спешился, отдавая повод Егору.

— Здравствуйте, — поприветствовал я народ.

По толпе прокатился неровный гул: кто-то поклонился, кто-то снял шапку, большинство просто кивнули.

— Меня зовут Александр Алексеевич, барон Саянский, ваш новый хозяин, — произнёс я, стараясь говорить громко и внятно, чтобы слышали задние ряды, — Бандитов, что разоряли ваши деревни, больше нет, так что можете ничего не бояться. Будем с вами потихоньку налаживать быт.

Гул усилился.

Мужик в первом ряду, рослый, с рыжей бородой, недоверчиво сощурился.

— А правду Игнат говорит, что вы всю шайку Гордея в одиночку положили?

— Почти, — усмехнулся в очередной раз. потому как мне это вопрос задавали уже не впервые, помнится вчера Егор спрашивал о том же, — Мне помогала госпожа Ильина, — я кивнул на Анну, которая так и осталась в седле.

Мужики посмотрели на графиню, потом на меня, а затем снова перевели взгляд на Анну. По выражению их лиц было ясно, что в то, что эта хрупкая женщина резала бандитов, они не верили.

Ильина в ответ кровожадно улыбнулась и демонстративно поправила кинжал на поясе.

Рыжебородый сглотнул.

— Я приехал чтобы узнать, как вы живёте и что вам необходимо, — продолжил я, — Говорите прямо, не бойтесь, в чём нужна помощь.

Повисла пауза. Люди переглядывались, переминаясь с ноги на ногу. Никто не решался заговорить первым. Видно, привыкли, что с барином лучше вовсе не разговаривать, а если уж разговаривать, то кланяться и соглашаться.

Наконец вперёд протиснулась маленькая сухонькая старушка в огромном пуховом платке, из-под которого виднелся только острый нос и два блестящих глаза.

— Колодец, барин, на нижней улице, — заговорила она быстро, словно боялась забыть о том, что хотела сказать, — Обвалился ещё летом, теперь бабы за водой к реке ходят, а там берег крутой, скользкий. Позавчера Матрёна чуть не убилась.

— Так в чём дело? — не понял я, — У вас мужиков пол деревни, лес рядом, нарубили брёвен и укрепили, али руки у всех отсохли? Игнат, ты староста, куда смотришь?

— Лес то рядом,