"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

— Плевать я хотел на них всех, — неуверенно пробормотал Алекс.

В этот момент он заметил ее. Рыжую. Яркую, как пламя, в узком платье, которое кричало на фоне унылого интерьера бара. Она смеялась слишком громко, слишком нарочито, и ее глаза были пустыми, как у пьяной куклы. Она была полной противоположностью той, тихой девушке с прошлого раза. И именно это привлекло Алекса. Он не хотел тишины. Он хотел оглушительного грохота, который заглушил бы все внутри.

Он подошел к ней, даже не думая, что сказать.

— Танцуешь? — выпалил он, перекрывая музыку.

Она обернулась, оценивающе окинула его взглядом — с головы до ног, задержавшись на замызганной рабочей куртке. Но в его глазах было что-то, что заставило ее кивнуть.

— А почему бы и нет?

Они двигались под музыку, тесно прижавшись друг к другу. Алекс чувствовал тепло ее тела, запах дешевых духов и алкоголя. Он не смотрел ей в глаза. Он просто закрыл глаза и позволял ритму и виски уносить себя. Она что-то говорила ему на ухо, смеялась, но он не слушал. Ее голос сливался с шумом, фоном.

Позже, в его каморке над мастерской, в темноте, он был груб и поспешен. Он искал не близости, а забвения. И она, кажется, тоже. Это был взаимный акт использования. Когда все кончилось, она сразу же заснула, свернувшись калачиком. Алекс лежал на спине и курил, глядя в потолок. Он чувствовал не удовлетворение, а горькую пустоту. Стало еще хуже, чем в одиночестве.

Утром Алекс разбудил ее.

— Пора.

Она потянулась, зевнула, без особого интереса оглядела комнату.

— Ну что, повезешь меня домой, герой?

Он кивнул. Ему хотелось, чтобы она просто исчезла.

Он довез ее до невзрачной пятиэтажки на окраине. Она вылезла, даже не поблагодарив.

— Ну, может, еще увидимся.

— Не думаю, — бросил он и уже собирался уезжать, когда из подъезда вышел парень. Молодой, не старше двадцати пяти, в спортивной кофте. Увидев ее, он ускорил шаг.

— Мэри! Где ты была? Я тебя полночи прождал! — в его голосе слышалась искренняя тревога.

Она пожала плечами, смотря куда-то в сторону.

— Отстань, Дойл. Гуляла.

Парень посмотрел на Алекса, на его мотоцикл. Понимание медленно проступило на его лице, сменяясь болью и гневом.

— С ним? — Он ткнул пальцем в сторону Алекса. — С этим дедом? Ты что, с ума сошла?

— А тебе какое дело? — огрызнулась она. — Мы же не вместе уже.

— Я за тебя волновался! Я думал, случилось что! А ты… — Он снова уперся взглядом в Алекса, и теперь в его глазах пылал вызов. — Ты, мужик! Это ты ее всю ночь таскал?

Алекс вздохнул. Усталость, похмелье и раздражение нахлынули на него одной волной.

— Пройдись, парень. Не твое дело.

— Не мое дело? — Парень резво шагнул к нему. Он был почти на голову ниже Алекса и щуплее, но его распирала ревность и обида. — Сейчас станет моим!

Он толкнул Алекса в плечо. Вышло как-то слабо, по-детски. Но Алексу хватило.

Злость на себя, на мир, на свое бессилие, всклокотала внутри Алекса, заставляя броситься.

Он ударил быстро и жестко, прямо в лицо. Парень отлетел к стене подъезда. Алекс наступил на него, схватил за майку.

— Я тебе сказал: пройдись! Понял?!

Он ударил его еще раз. И еще. Парень не сопротивлялся, он просто пытался закрыться руками, хрипя от боли и унижения. Кровь текла из его носа.

— Стой! — закричала девушка, но он ее не слышал.

Он видел перед собой не этого мальчишку. Он видел всех, кто стоял на его пути. Дизеля, Клыка, кошмарных титанов, саму Пустошь, которая отняла у него все. Он изливал на этого случайного парня весь свой гнев.

И вдруг Алекс остановился. Его кулак замер в воздухе. Он увидел лицо парня. Испуганное, окровавленное, по-детски беспомощное. В его глазах не было злобы. Только боль, предательство и слезы.

«Что я делаю?»

Мысль пронзила его, как удар током. Он отшатнулся, глядя на свои окровавленные костяшки, на распухшее лицо парня, на заплаканную девушку, которая смотрела на него с ужасом.

Он стал тем, кого презирал. Хулиганом, который избивает слабых из-за женщины, которая ему даже не нужна.

— Господи… — выдохнул он. — Прости…

Парень ничего не сказал. Он сидел, прислонившись к стене, и плакал, вытирая окровавленное лицо рукавом.

Алекс развернулся, сел на мотоцикл и уехал. На этот раз он не гнал. Он ехал медленно, чувствуя, как тяжесть содеянного давит на него, пригвождая к седлу.

Он вернулся в мастерскую, поднялся в свою каморку и, сев на диван, спрятал лицо в ладонях, сгорая от стыда.

Потом он сел на пол, прислонившись к стене, и долго сидел так, глядя в одну точку. Он вспоминал глаза того парня. В них был тот же укор, что и в глазах Лиры из его кошмарах. Укор за предательство. За то, что он стал тем, против кого всегда боролся.

Он подполз к тумбочке, взял визитку Дизеля. Он смотрел на нее, и она казалась ему пропуском в еще большие глубины ада. Но разница между ним и Дизелем стиралась. Он уже перешел грань.

Он сжал визитку в кулак, но снова не выбросил.

Снаружи пошел дождь. Капли стучали по железной крыше, отбивая похоронный марш по тому, кем он был когда-то. Алекс Стил, герой Пустошей, победитель титанов, сидел на грязном полу и плакал. Не от боли. От стыда.