Призрак «Х» ранга: Живой товар - Андрей Мельник
Глеб Аристархович улыбнулся и с энтузиазмом принялся рассказывать о том, как в юности сидел вот так вот под сливой и смотрел в отражение, пытаясь угадать, что ждёт его на ужин.
— Долго писали?
— Написал быстро, за месяц. А вот к тому, чтобы прийти к этой картине, вспомнить эти чувства, понадобилось больше тридцати лет…
— Мне нравится. — Ким наклонилась к подписи. — Здесь спокойно.
К нам подошла ещё одна пара, и Глеб Аристархович пропустил гостей к картине. Мужчина раскрыл каталог на странице с этим двором и поставил карандашную отметку возле номера. Я уступил ему место рядом с художником.
Официант, наконец, принёс мне воды. Я сделал несколько глотков и пошёл за Анной к небольшим работам в светлых рамах. На одной картине из распахнутой двери на пол падало солнце, на другой стоял стеклянный кувшин с веткой. Его прозрачные стенки приходилось угадывать по преломлённой линии стола.
Возле работ разговаривала с посетительницей молодая женщина. Пахомов, что успел вернуться, представил её нам:
— Марина Котова. У неё здесь несколько работ, и одна пойдёт на торги. Марина, это Виктор Андреевич, идейный вдохновитель нашей выставки.
Художница протянула руку, а я пожал её, стараясь не отвлекать от возможной покупательницы.
— Не буду мешать. Мы пока смотрим, знакомимся. Надеюсь, вам всё понравится, и мы сможем сделать выставку ежегодной.
— Ох, это было бы замечательно. Здесь столько людей собралось, которых я годами не видела. И как вы этих затворников только вытащить сумели?.. — с улыбкой сказала она и рассмеялась, а спустя миг уже потерялась в вопросах потенциального покупателя — участника будущего аукциона, которому приглянулась одна из её работ.
— Поздравляю, — кивнул я на картину, когда Марина освободилась.
— Спасибо. Я и сама не ожидала, что именно её выберут первым лотом. Да и вообще, что выберут именно её, — призналась она.
— А какую ожидали? — полюбопытствовала моя спутница.
Марина показала на соседнюю, с солнечной дверью. Мы с Ким задержались перед ней, а Пахомова, что мухой пролетел мимо нас, внезапно увели к журналистам. Возле стойки их уже выстроилась целая очередь. Все местные, но даже это будет хорошо. Рядом прошёл какой-то тип в совершенно неподходящей событию одежде с телефоном в руках:
— Воцап, бродяги! Сегодня я на артконвенте, и тут нереально интересно. Я уже кое-что себе прикупил, зацените, какой кайфовый плюшевый кот будет со мной участвовать сегодня на аукционе! — помахал он игрушкой в камеру.
Да уж… Выставка объединяет самые разные слои общества. Культура, как говорится, сближает.
Пока рассматривали эту картину, к полотну подошёл широкоплечий мужчина. Он не полез вперёд, дождался, пока Анна отойдёт, и сверился с каталогом.
— Удачная работа, — произнёс он, обращаясь скорее к Марине. — На фотографии совсем другое впечатление.
— Цвет немного потерялся при печати, — сказала она, подойдя ближе. — И размер там не почувствовать.
Вскоре Пахомов сбежал от настраивающих звук журналистов, вернулся и представил нас друг другу. Аркадий Ланской, владелец крупной строительной компании. Едва наш директор закончил представлять гостя, рядом появился ещё один, желающий обсудить с Аркадием какой-то участок…
Ланской остановил его и указал каталогом на картину:
— Сергей Сергеевич, бога ради, хотя бы сегодня обойдёмся без работы, ладно? Я сегодня покупатель. По работе приходите в понедельник, хорошо? Сядем, обсудим поставки и сроки. Уверен, мы найдём компромисс!
Гость вздохнул и отошёл к группе у прохода, однако за разговором продолжал поглядывать на Ланского. Сам Аркадий попросил Марину рассказать о картине и некоторое время слушал её, не замечая остальных.
В соседнем проходе Пахомов остановился перед камерой, а журналистка придвинула к нему микрофон. Я решил подойти поближе и послушать, что он расскажет. Так-то, если бы я был более публичной личностью, на его месте стоял бы я. Но я ничуть не расстроен своей ролью наблюдателя.
— Юлия Седова, телеканал Рабочий вестник, — представилась журналистка перед началом записи и дождалась сигнала оператора. — Олег Витальевич, вы организовали эту благотворительную выставку и сумели собрать сразу столько видных представителей города. Скажите, испытываете ли вы гордость?..
Мы с Анной остановились сбоку, откуда я мог видеть Пахомова, не попадая в кадр. Директор поправил бейдж, искренне улыбнулся, а в его мыслях промелькнуло истинное счастье. Это куда лучше чем то, что было в нашу первую встречу, когда он сходил с ума от перенапряжения.
— Должен признать, я польщён тем, что на моё приглашение откликнулось столько достойных людей. Надеюсь, сегодняшний вечер всем запомнится и создаст прекрасное настроение, авторы продадут свои картины, обеспечат своё будущее и фундамент для творчества. А деньги, которые мы выручим, отправим через наш фонд и щедрых инвесторов на помощь самым нуждающимся гражданам. Детские дома должны стать обителью любви и тепла, показать детям, что весь город их ценит и желает им всего наилучшего.
— А кому принадлежит идея? — задал вопрос уже какой-то другой журналист.
— У выставки, безусловно, есть идейный вдохновитель, а над проведением работала огромная команда. Отдельное спасибо галерее, городским властям, оперативно выдавшим все необходимые разрешения, и, разумеется, художникам и творческим работникам. Без них этого праздника не получилось бы.
Олег Витальевич продолжал отвечать журналистам, не поворачиваясь ко мне. Спасибо, что уважил мою просьбу и не стал меня светить на широкую аудиторию. Хватит и того, что я пересекусь с важными гостями.
Я отошёл с дороги, пропуская оператора, которому понадобилось сменить ракурс.
Юлия пригласила к микрофону Максима Руднева, заместителя главы города. Именно Руднев курирует социальные учреждения. Он передал бокал подошедшему официанту и встал рядом с Пахомовым.
Я ожидал длинной речи о поддержке культуры, но Юлия задала конкретный вопрос: как именно распределится помощь. Видно, уже подготовились и вопросы разделили, чтобы не повторяться и не тратить время съёмки. Чиновник пригласил в кадр Нину Крылову — директора одного из детских домов. Она до этого стояла неподалёку и терпеливо ждала, пока её позовут.
— Кроме художников, значительную часть суммы получат детские дома, дома малюток и другие учреждения помощи самым социально уязвимым маленьким нашим гражданам. О конкретных суммах речи пока не идёт, согласован процент и налоговые льготы, избавляющие продавцов и организаторов от дополнительных расходов. Все суммы разделят между детьми и авторами, — начала она. — Кстати, приглашаем вас в наш дом малютки девятого августа. Мы будем рады провести открытые уроки и показать, что именно удалось приобрести за счёт щедрости присутствующих людей.
— Согласен. — Руднев повернулся к Пахомову: — Отчёт будет открытым, и мы поместим его на сайте городской администрации, чтобы ни у кого не возникло мысли о том, что деньги пойдут в какие-то чужие карманы.
— Я вам даже больше скажу, —