Призрак «Х» ранга: Живой товар - Андрей Мельник
И я даже удивился, когда не заметил ни капли корыстного желания поживиться этими деньгами со стороны чиновников. Кажется, они и впрямь вознамерились отбелить по максимуму свою репутацию. Мои садоводческие усилия прошлых лет с десятком посаженных коррупционеров, наконец, принесли плоды.
Крылова продолжила отвечать журналистке на уже другие вопросы. Рассказывала о том, как обстоят дела в детских домах, что есть сложности… С учётом того, что по городу опять бродят слухи о проблемах с беспризорниками, звучат её слова на удивление к месту. Словно заранее приносит извинения за то, что не всё гладко. Ну и самый главный вопрос прозвучал: будет ли на аукционе представлена хотя бы одна работа воспитанников детского дома?
Да, такая будет. Причём нарисовали её сто тридцать семь юных художников. Полотно «Счастье» из множества отпечатков детских ладошек будет финальным лотом аукциона.
— Анна? Не ожидал вас здесь увидеть.
Я повернулся на голос и увидел подошедшего генерал-майора Огнева. Ким сразу выпрямилась, хотя до этого стояла расслабленно.
— Добрый вечер, товарищ генерал.
— Добрый. Сегодня можно без этого. — Он посмотрел на её платье и улыбнулся: — Вы же отдыхаете. Отдыхаете ведь?
— Стараюсь.
Огнев протянул мне руку, и я назвал имя, прикинувшись скромным спутником капитана. Он почему-то слишком долго смотрел мне в глаза.
Я ненадолго коснулся его мыслей, пытаясь понять причину интереса.
«С ним пришла… У Кречетова, значит, всё-таки получилось? Или она просто отдыхает? Нет, торопиться не надо… Вряд ли Призрак бы сюда пришёл сам по себе…»
Дальше полезли предположения, и я сразу убрал щуп. Пусть гадает, что хочет. Я же продолжу разрывать шаблоны своего поведения.
Отдельно греет мысль, что ни Кречетов, ни Ким меня не сдали. Мои документы и участие в работе вместе с капитаном при управлении теперь выглядят, как если бы из столицы очередного помощника прислали на смену Гарееву.
— Хороший вечер организовали, — посмотрел Огнев на зал. — Давно здесь столько народу не видел.
— Надеюсь, художники тоже останутся довольны.
— Уже остаются. На входе мне показали несколько проданных работ. За приличные цены…
К нему подошёл сотрудник нашей службы безопасности с коротким докладом, и генерал извинился и отступил на шаг. Не понял, нас охраняют его сотрудники? Ким подсуетилась?
Капитан не особо желала проводить в его компании время. Дождавшись, пока он закончит, она попрощалась, и мы двинулись к свободной части зала. Я хотел ещё посмотреть картины, но сперва…
Отставил пустой стакан и присел на край банкетки.
— У тебя всё нормально? — Анна остановилась рядом.
— Силы ещё толком не восстановились… Ты по залу ничего неприятного не чувствуешь?
Анна присела рядом и ответила тише:
— Пока никого проблемного не заметила. К охране подключились ребята Огнева, тут всё спокойно.
Ясно, значит, мне не показалось…
— Не знаю, где ты силы потерял, но раз так — не перегружайся. Мне сразу показалось, что ты лимон выжатый. Посиди немного, я сейчас вернусь, — добавила она.
Я вытянул ноги, пока через открытый проход сотрудники галереи заносили стулья к площадке для торгов. На мольберте поправляли раму, ведущий пробовал микрофон. Можно немного посидеть, пока меня никто ни о чём не просит…
Ренат показался в дальнем конце зала. Взмыленный, вспотевший, но зато в дорогом костюме. Выглядел он, в общем, дорого-богато. Пахомов расстарался, чтобы парень не ударил в грязь лицом.
Ренат выслушивал сотрудницу у стойки, указывающую на запись в списке. Закончив разговор, он подхватил стопку каталогов и понёс к столику возле прохода.
«Ой-ёй… Сейчас начнётся…» — подумал я, заметив вышедшую из бокового зала Карину с Ольгой. Да и дети с ними. Видимо, тоже хотят погрузиться в сказочный мир искусства.
Ну, если беспорядок гарантирован, стоит взять над ним контроль изначально. Всё же я сам всё это и затеял…
Поднялся, встретил Карину с Ольгой, подозвал жестом наблюдательного Рената, что вытаращил глаза в нашу сторону, и каталоги начали падать из его рук. Его жена посмотрела туда, но с места не сдвинулась. Лишь поправила ребёнку воротник.
— Иди сюда, чего стоишь? — подозвал я Рената, что застыл истуканом.
Он направился к нам и остановился в нескольких шагах. Сначала посмотрел на жену, затем опустил глаза на детей. Рот приоткрыл, но ничего не произнёс.
Один из малышей отпустил мамину руку и шагнул к нему:
— Папа?
Ренат опустился на корточки прямо посреди прохода. Ребёнок добежал до него, обхватил за шею, и парень, закрыв глаза, прижал его к себе. Второй пока держался возле матери, разглядывая отца, а потом тоже потянулся к нему. Ольга отпустила маленькую ладонь.
— Осторожно, не уроните папу, — выговорила она, и голос у неё дрогнул.
Ренат пытался обнять обоих сразу, пока дети наперебой обращались к нему, не давая ответить. По щеке покатилась слеза, он поднял голову к жене.
— Оля…
— Здравствуй.
Карина заметила остановившихся рядом гостей и предложила нам пройти в боковую комнату, придерживая для нас дверь. Я помог Ренату подняться, хотя он явно не хотел отпускать детей, и пропустил семью вперёд. Анна осталась у входа, отвлекая подошедшую сотрудницу вопросом о начале аукциона.
В комнате стояли диван и небольшой стол, на котором Карина оставила воду. Я собирался выйти, но Ольга остановила меня:
— Виктор Андреевич, побудьте пока. Пожалуйста.
Я прикрыл дверь и остался рядом, пока Ренат усаживался на диван, а дети устраивались вплотную к нему, придерживая за рукава. Ольга же стояла.
— Вы давно приехали? — наконец, выдавил Ренат, не зная, с чего начать.
— А ты сам давно здесь?
Ренат посмотрел на меня в поисках поддержки, и я вынужденно взял слово:
— Так уж вышло, друзья мои, что мне нужны надёжные сотрудники. И культуролог Оля, и персональный помощник, которому можно доверять. К счастью, я нашёл вас, а вы приняли моё предложение. Если что, во всех смертных грехах можете винить меня. Если кто-то из вас не рад этой встрече, уволю с выплатой трёхмесячной зарплаты. Только ради бога и детей перестаньте, прошу, сами себя обманывать. Ты, Ренат, знаешь, кто я такой. И я устал видеть в твоей душе беспросветную тьму самоуничижения. А вы, Ольга, даже будучи за тысячу с