Зимняя габенская трилогия - Владимир Торин

Прижав к груди чемоданчик, Артур Клокворк бросился прочь, ну а Зои Гримм, глянув ему вслед и подавив посетившее ее на мгновение чувство стыда (обмануть этого простофилю было так же жестоко, как обмануть наивного ребенка), повернулась к своему носатому прихвостню:

– Вы готовы, мистер Пибоди?

Снежная голова склонилась в знак согласия, но Зои вдруг заметила, что с мистером Пибоди что-то не так. Дело в том, что снеговик был частично желтым, и это удивило мисс Гримм.

– Что с вами стряслось? – спросила она. – Что? Что еще за собака? И при чем тут собака? Ладно, неважно. Мы потом отомстим за вас этой наглой шавке. А пока…

Зои на миг зажмурилась, сделала глубокий вдох и спросила:

– С чего там должно начинаться любое настоящее злодейство? – И сразу же сама себе ответила: – С эффектного появления.

Ну а затем она толкнула рычаг.

– Бартоломью, постарайся не дергаться, пока мамочка примеряет тебе часики! Тебе нравятся эти часики? Ну же, хрюкни, если да.

В кресле перед зеркалом сидело тощее существо, похожее одновременно и на поросенка, и на крысу: пятачок ходил ходуном, а тонкий лысый хвостик дергался из стороны в сторону. Комнатный хряккс мадам, обладатель влажных черных глаз и зеленой жилетки, сущий непоседа, вертелся и все норовил сползти с кресла. А хозяйка безуспешно пыталась закрепить часовую цепочку на его пуговке.

Господин Блюмм пришел к ней на помощь.

– Дражайшая мадам, подержите его…

Пара быстрых и ловких движений – и хряккс стал гордым владельцем карманных часов.

– Бартоломью! Ты великолепен! – восхищенно проворковала дама.

– Настоящий джентльмен, – согласился господин Блюмм. – Если позволите заметить, вашему питомцу пойдет еще и…

Договорить он не успел.

Дверь распахнулась, и в салон ворвался ледяной ветер, притащивший с собой метель. Лампы в помещении погасли, и часы закачались на цепочках.

Хряккс Бартоломью завизжал и запрыгнул на руки к хозяйке. Мадам тоже завизжала и отчаянно захотела запрыгнуть к кому-нибудь на руки, но не решилась проворачивать подобный акробатический трюк. Прочие покупатели застыли на своих местах: внезапно объявившееся погодное бедствие застигло двух из них в креслах у трюмо, третьего – подле тумбы с граммофоном, а четвертого – на узкой лестнице, что вела на галерею с золочеными «Эглерсами» и «Сноритцами», вправленными в мягкую обивку стен, как в футляры. Порыв ветра лишил одного из покупателей сигары, другой покупатель выронил бокал с вином.

Снег валил в дверь с такой яростью, как будто на улице внезапно началась буря: он разлетался по салону, закручивался спиралью, залеплял зеркала и стекла шкафов-витрин. Крупные белые хлопья за несколько мгновений покрыли пол сплошным ковром, обтянули кресла чехлами, набились в граммофон – игла соскочила с пластинки, и музыка оборвалась.

– Блюмм! Закройте дверь! Скорее! – закричал джентльмен, сидевший ближе всех к выходу.

Сам он вставать явно не собирался и вместо этого обеими руками за поля удерживал на голове цилиндр, чтобы его не сорвало.

Господин Блюмм вышел из ступора и шагнул к двери, прикрывая лицо рукой.

Но тут в салон проник по-настоящему пугающий снежный вихрь – клубящийся белый узел вполз в помещение медленно и вальяжно. В его глубине кто-то был – господин Блюмм различил очертания высокой стройной фигуры. Раздался каркающий смех.

– Это Человек-в-красном! – воскликнул кто-то из покупателей, завидев красный капюшон с белым мехом.

– Нет, это не он! – запротестовал другой покупатель.

– Блюмм! Что происходит?! – крикнул третий.

Хозяин салона карманных часов был потрясен не меньше, чем его клиенты. Мгновение назад он и помыслить ни о чем подобном не мог – все шло так прекрасно: господин Блюмм уже прикидывал, как бы уговорить мадам с хрякксом приобрести часики для второго жилетного кармашка ее питомца, и тут… такое!

В метели послышался голос – такой же резкий и каркающий, как и предшествовавший ему смех:

– Лучше бы вам оставаться там, где стоите!

– Кто вы?! – пророкотал господин Блюмм, пытаясь перекричать вой ветра. – Что вам нужно?!

– Как?! – ответили из вихря. – Вы все еще не догадались?! Это ограбление!

– Что? Ограбление? – выдохнул господин Блюмм. Его глаза-монокуляры заходили ходуном, поочередно то выдвигаясь, как подзорные трубы, то задвигаясь обратно.

Дверь с грохотом захлопнулась, и вихрь тут же исчез. Снег начал медленно оседать…

На том месте, где только что клубились и связывались в единый ком жгуты метели, стояла весьма довольная собой и произведенным эффектом женщина в красной пелерине, черном пальто и полосатых чулках – в руках перед собой она сжимала пузатый бордовый чайник. У входа в салон в потемках замер высокий громила в цилиндре. На нем была какая-то маска – по крайней мере, так показалось господину Блюмму.

– О, кто-то не почистил уши утром! – воскликнула незнакомка, ее злые, но при этом веселые глаза сверкали из глубины угольных пятен. – Эй, латунная морда! Повторяю специально для тебя: это ограбление, разве не ясно?!

Господин Блюмм разъяренно запыхтел: что эта негодяйка себе позволяет?! Мало того что она вторглась в почтенное общество столь неподобающим образом, так еще и – нет, ну вы только подумайте! – разбрасывается столь нелепыми заявлениями!

– Неслыханно! Наш салон никогда не грабили!

Незнакомка снова рассмеялась.

– Приятно хоть в чем-то быть первой!

Покупатели, все еще пребывая в состоянии некоей прострации от «снежного кавардака», который устроила мисс в полосатых чулках, не могли вымолвить ни слова, продолжая рассматривать ее во все глаза. Вторгшаяся в салон женщина с взлохмаченными волосами выглядела так, будто только что сбежала из лечебницы для душевнобольных «Эрринхауз».

– Полицию… Позовите полицию! – воскликнула хозяйка хрюкающего и повизгивающего Бартоломью.

– Хрякксов не спрашивали! – с широкой улыбкой сказала женщина в пелерине, повернувшись к ней. – И вообще, мы вооружены! У меня… чайник!

Подойдя к стойке, она взгромоздила на нее «Самораскладную паровую печку Тиффлера», а стоило огоньку на фитиле загореться, поставила сверху свой чайник.

– Что это? – дрожащим голосом спросил перепуганный хозяин салона.

– Вас больше должно интересовать, что внутри, Блюмм!

– И что же внутри?

– О, вы узнаете, – пригрозила грабительница, – если станете дергаться, как уж на сковородке, как ворона в супе или как селедка на крючке. Мистер Пибоди!

Стоявший у двери громила подошел и встал за спиной женщины в пелерине. У всех присутствующих в салоне глаза полезли на лоб: в заведение Блюмма занесло самого настоящего снеговика!

Не выпуская изо рта гнутую зловонную папиретку, снеговик приветливо приподнял цилиндр и склонил голову, ожидая распоряжений своей хозяйки.

– Собирайте все часы в мешок! – велела та.

– Что? Нет! – возмутился Блюмм. – Вы не можете так