Зимняя габенская трилогия - Владимир Торин

– И кто же? Какие-то важные птицы?

– Сам достопочтенный главный судья Сомм! – сообщил господин Блюмм и для большей значимости поднял указательный палец.

– В первый раз слышу! – усмехнулась женщина. – А вы знаете, кто вас грабит?

Усы Блюмма зашевелились, выдавая его неосведомленность.

– Позвольте представиться! Зои Гримм! А это мистер Пибоди! Да будет вам известно, что в Габене объявилась новая злодейка! И пока новая злодейка вас грабит, следите за чайником. Вы же не хотите, чтобы он… – она многозначительно подмигнула хозяину салона, – выкипел.

Господин Блюмм и его покупатели, не сговариваясь, уставились на чайник, а Зои Гримм и ее носатый прихвостень разбежались в разные концы лавки и взялись за дело.

– Что… Что там? – прошептал господин Блюмм: вроде бы неказистый и совершенно не опасный с виду чайник пугал до холода в пятках.

– Попробуйте угадать! Может, получится! – отозвалась Зои Гримм. – Или нет! Лучше вам не знать, что внутри!

Хозяин салона был потрясен не столько поразительным и невероятным появлением этих грабителей, сколько происходящим в целом. Как?! Его – и грабят?! Посреди дня?! В канун Нового года?! В двух шагах от Полицейской площади?!

Он все порывался что-то предпринять, остановить их, выгнать взашей, но никак не мог решиться: мало ли что за сумасшедшая к нему наведалась, и иди знай, чего ждать от снеговика!

А покупатели между тем принялись гадать, что же находится в чайнике:

– Может, там гремлин?

– Дохлая крыса?

– Или бомба?

– А может быть, там просто чай?..

– Помилуйте, чай ведь совсем не страшный.

– Ну, это как сказать. Вы просто не бывали на чаепитиях у моей тетушки Клу!

Господин Блюмм бросил взгляд на снеговика.

Грубо стаскивая его заводных милашек с насиженных мест, мистер Пибоди не глядя швырял их в мешок и при этом выпускал изо рта облачко за облачком вонючий папиретный дым.

Зои Гримм между тем, по-кроличьи прыгая по ступенькам, поднялась на галерею и начала бесчинствовать там – сняла с крючка на стене парочку серебряных «Шнипперс», после чего встала на носочки и начала рассовывать по карманам «Голдни» и «Паддингтонс», в то время как дорогие и прекрасно выглядящие, но с дрянным механизмом «Уигглер» отчего-то игнорировала, словно знала их секрет.

Оба грабителя были далеко и слишком заняты, чтобы помешать ему. Господин Блюмм потянулся к печке, собираясь ее погасить, но ему в спину неожиданно ткнулось что-то острое.

– Даже не думайте! – крикнула с галереи Зои Гримм с таким видом, будто он был непослушным ребенком и протянул руки к торту, стоило нянюшке зазеваться.

Господин Блюмм обернулся и уткнулся взглядом прямо в кривую ухмылку снеговика, который неизвестно каким образом оказался вдруг рядом с ним. Пригрозив хозяину салона зонтиком, мистер Пибоди вернулся к своему черному делу: открыл один из шкафов и принялся снимать с крючков часы.

Господин Блюмм закипал все сильнее, словно тот чайник. Он должен – обязан! – что-то предпринять. Нельзя просто стоять и смотреть, как его грабят, при этом еще и насмехаясь над ним. Возмутительно! Отвратительно! Недопустимо!

Да, у них чайник с неизвестным содержимым (вероятно, с нагревательной бомбой – господин Блюмм слышал о таких), но он, вообще-то, не робкого десятка, ведь не каждый осмелится указать его судейшеству Сомму на то, что он совершает опрометчивую ошибку, предпочитая носить золотые «Шноббельс» по выходным дням, в то время как «Фроуч Маггнерс» подойдут для этого лучше. Его не запугать! Его не провести! Они не обуют его и не оставят с носом!

– Вам это с рук не сойдет! – воскликнул господин Блюмм, глядя на то, как его часы исчезают в огромном мешке. – Вы пожалеете!

– Не будьте таким занудой, Блюмм! – бросила в ответ Зои Гримм, пытаясь дотянуться до висящих под самым потолком «Кельн-Релльн» с двойной цепочкой. – Вас впервые грабят! Это же так… захватывающе!

Но хозяин салона решил быть занудой. Он в гневе сжал механические кулаки и бросился к двери, намереваясь, по всей видимости, позвать констебля.

Мистер Пибоди преградил путь господину Блюмму и легонько стукнул его по макушке зонтиком. Хозяин салона встал как вкопанный, а кто-то из покупателей (возможно, гадкий хряккс) фыркнул. Это было так унизительно!

Зои Гримм уселась на перила лестницы и, звонко смеясь, стремительно съехала вниз.

– Без глупостей, Блюмм! Иначе за простым ограблением последует… – Она изобразила руками что-то похожее на увеличивающийся шар и одними губами прошептала: – Ба-бах!

– Сделайте же что-то! – в отчаянии воскликнул хозяин салона, обращаясь к покупателям, со страхом следящим за каждым движением грабительской парочки.

– Вот еще! – бросил один из клиентов. – Лично я и с места не сдвинусь. Вы забыли? У нее чайник!

Все присутствующие обернулись и снова поглядели на чайник.

Словно только того и ждал, чайник задрожал, затрясся и начал посвистывать. Некоторые покупатели вжались в кресла. Хозяйка хряккса Бартоломью выронила своего питомца (отчего тот, испуганно хрюкнув, шлепнулся на пол) и вскинула руки к губам.

– Снимите его с печки! – завопил господин Блюмм. – Снимите его! Забирайте все что хотите, только не…

Слова застряли где-то в горле, когда он повернулся к Зои Гримм и вдруг понял, что ее и след простыл.

Стукнула закрывающаяся дверь. Грабительница и ее подельник покинули салон, оставив после себя лишь снег, зажатую между косяком и дверью праздничную открытку и…

– Чайник! Вы забыли ваш чайник! Нет! Только не это!

И тут чайник наконец закипел.

Господин Блюмм вжал голову в плечи и отшатнулся. Крышечка откинулась, и из чайника на пружине выпрыгнул кукольный Крампус.

Он завизжал:

– Вы вели себя очень плохо в этом году!

И залился ужасающим злодейским смехом.

Время близится к полудню, 12 часов до Нового года

– Мамми, смотри: собачка! Какая необычная собачка! Ну мамми!

Мама склонилась к дочери:

– Тише, Джен, не отвлекайся от представления. Ты ведь сама меня затянула сюда поглядеть на мистера Крампуса…

Девочка отвернулась и тут же забыла о странной собачке, которая сидела у ног стоявшего неподалеку высокого господина. Всем вниманием Джен завладел жуткий дух зимы, рогатый обладатель хвоста и тяжелых копыт – закутанный в багровую шубу с капюшоном Крампус.

В эти зимние дни Крампус и его свита уродливых гоблинов-белсникелей бродили по Габену, и где бы они ни появлялись, их сопровождали запах хвои, звон бубенцов и зловещий скрип плетей, предназначенных для того, чтобы бить непослушных детей.

Тем не менее им мало кого удавалось напугать: хриплый крампусовский смех и ворчание белсникелей тонули в шуме предновогоднего Тремпл-Толл.

Сейчас весь Саквояжный